Программа съезда весьма обширна: от аскетичного научного доклада до экскурсии в Голливуд или Диснейленд, от аристократического органного концерта до непринужденного фуршетного междусобойчика. Формально съезд открывает официальная церемония, после которой начинают работать выставки (общая и локальные фирменные), заслушиваться сессионные доклады, проводиться проблемные круглые столы, технические экскурсии, специальные заседания, банкеты и заседания технических комитетов. Кроме того, официальные представители региональных секций отчитываются перед руководством общества и получают наставления и материалы, способствующие развитию деятельности АЕS на местах.

Все посетители съезда и выставки озабочены одним и тем же: что будет с электроакустикой в ближайшее время, что из новенького, заслуживающего голосования деньгами, уже придумали или вот-вот придумают эти самые инженеры? Эти вопросы волнуют всех, так как и студенты, и разработчики, и товаропроизводители, и дилеры, и маркетологи, и пользователи домашней аппаратуры, и звукорежиссеры, и звукоустановщики хотят завтра иметь дело аппаратурой завтрашнего, а не вчерашнего дня.

На съезде следует ожидать проявления первых признаков, пусть еще и не сформировавшихся окончательно, новых направлений, претендующих на перспективу. Здесь происходят встречи по формированию и реализации программ профессионального обучения и деятельности студенческих секций общества. Здесь можно приобрести материалы предыдущих съездов, тематические сборники публикаций, магнитофонные записи докладов и круглых столов, воспользоваться доской объявлений для поиска специалистов или интересной работы. Съезд представляет возможности для решения многих профессиональных вопросов, однако степень реализации этих возможностей полностью зависит от Ваших личных качеств и способностей, а также жестких временных рамок и плотной программы съезда.

Из-за невозможности объять необъятное, ограничусь лишь темой: кто и как звучит на съезде, что по этому поводу говорят и как видят свою и общую перспективу компании? Эта тема выбрана мною из всего многообразия возможных, потому что она сегодня отражает основной вопрос, основную задачу, ради которой существует электроакустика, а, следовательно, и общество ее инженеров. Как технически воспроизвести исходную звуковую картину, не выскочив за пороги ощутимости неизбежно привносимых при этом искажений? Такая формулировка основной задачи электроакустики, конечно, не единственная. Существуют и другие, принципиально отличные формулировки основной задачи, например, ставящие во главу угла не неразличимость копии от оригинала, а комфортность и предпочтительность звучания копии, даже по отношению к оригиналу. Однако научно-техническое решение задачи неразличимого копирования и определения факторов, необходимых и достаточных для этого, позволяет в дальнейшем решить и задачу комфортизации воспроизведения, но не наоборот. Вот с такой мерой-критерием и посмотрим, в первую очередь, на выставку - зеркало инженерного сознания экспонентов.

Президент JBL Professional Mark Terry с новой системой HLA Series

Число официальных фирм-участников выставки превышает три сотни. Среди них небольшие узкопрофильные фирмы по производству и распространению одного единственного продукта, скажем, наклеек на компакт-диски, и такие монстры, как Harman, состоящий из громадных отдельных объединений по домашней, профессиональной и сценической звукотехнике, в который целиком входят такие всемирно известные фирмы, как JBL, Infinity, AKG, Studer и другие.

В основном большом зале выставки экспонировались те, кому не очень мешали соседи или не хватило средств, экспонатов и апломба на отдельное помещение, этажом выше размером с 200-местный кинозал. Помещения в 50 - 80 кв. м располагались не на красной линии, а в "тупичках", и частично были заняты службами обеспечения съезда. Здесь проходили небольшие заседания, поэтому они не пользовались особым успехом у посетителей, тем более, что среди выставлявшихся в них преобладали устоявшиеся товаропроизводители, а не исследователи неизвестного.

В общем зале, несмотря на обилие стендов, фирм и трактов, обнаружилось скромное количество оригинальных технических подходов и решений. Гранды звука JBL, Altec и др., занявшие под флагами Harman львиную долю центральной части выставочного зала, проявляли имперскую благосклонность к соседям, демонстрируя здесь лишь для визуального восприятия разрезанные макеты перспективных акустических систем со сдвоенными цугом звуковыми катушками и, соответственно, двухзазорными магнитными системами. В этих системах радиально-анизотропные неодим-железо-боровые магниты облицовывают непосредственно стенки магнитных зазоров. Это позволяет линеаризовать магнитное взаимодействие и увеличить КПД при возросшей амплитуде колебаний, облегчить рассеивание тепла, т.е. расширить динамический диапазон. Хотя, как верно отметили оппоненты (обсуждавшие на круглом столе, посвященном перспективам развития громкоговорителей) использование магнитов в качестве теплопроводника и в непосредственной близости от источника тепла, скорее всего, приведет к результату "нос вытащили - хвост увяз".

Все это великолепие можно было послушать "на полную катушку" этажом выше в отдельном зале. Представленная стена громкоговорителей звучала громко, временами даже до болезненности, но не вызывает душевного отклика, даже на хорошо известном программном материале.

Законен вопрос: а не многого ли захотелось? Пришел слушать аппаратуру для мощного звукоусиления, ну, так и слушай честно порожденные децибелы, а про душу-то с чего вдруг вспомнилось? Этого никто ведь и не обещал! Это как, если бы во время показа мод, зрители вдруг потребовали, чтобы им не только отстраненную красоту демонстрировали, а еще и взаимопонимание с манекенщицами обеспечили, да в обязательном порядке, да за те же деньги. Однако в случае звуковоспроизведения затронутый вопрос душевного отклика совсем не излишен и не случаен. И вот почему. Задачи, решаемые техническими средствами электроакустики, принято грубо делить на три вида: звукоизвлечение, звукоусиление и звуковоспроизведение. Звукоизвлечение - это создание звуков, которые могут быть оригинальными, то есть не иметь в природе и памяти слушателей исходных аналогов и оригиналов. Громкоговоритель в таких трактах, являющихся по сути оригинальными музыкальными инструментами , служит дополнительным изобразительным средством доформирования эффекта, производимого электронной частью синтезатора.

Основные задачи звукоусиления и звуковоспроизведения сводятся к возможно более точному, масштабному копированию исходной звуковой картины с небольшой (звукоусиление) и с произвольно выбираемой пользователем временной задержкой (звуковоспроизведение). При этом неизбежны искажения сигнала. Поэтому качество воспроизведения определяется заметностью отклонений, то есть их сопоставимостью с психофизиологическими порогами заметности данных видов искажений. Если в результате акустический сигнал, воздействовавший на микрофон, будет воспроизведен на месте прослушивания во всех аспектах: частотном, временном, пространственном и физическом (последнее означает сохранение физической природы факторов воздействия без подмены суррогатами), и при этом отклонения и искажения сигнала не превысят порогов заметности этих отклонений, то слушатель не заметит технических средств обеспечения такого звуковоспроизведения и сможет без помех, не отвлекаясь, воспринять культурно-духовное содержание музыки в том виде, в котором ее смогли представить и зафиксировать интерпретаторы, исполнители и звукорежиссеры.

Авторский продукт призван вызывать непроизвольный отклик душевных струн, недоступных позитивному воздействию другими способами. Грош цена большим децибелам, если чудесный и неповторимый продукт высокого искусства теряет при этом самое главное - способность без усилий вливаться в потаенные и неизведанные глубины индивидуальной души слушателя, минуя аналитические, подконтрольные разуму и интеллекту отделы мозга.

Высокий уровень ожиданий от наиперспективнейших технических новинок от Harmann - JBL, к сожалению, не вполне подтверждается соответствующим приростом натуральности звучания. Когда такая же история повторяется и с еще одной брэнднеймовой фирмой Genelec (made in Finland), мониторами которой буквально нашпигованы стенды фирм, демонстрирующих качество своей продукции на чужих громкоговорителях, слушатель, особенно если он обдумывает эти казусы пару десятков лет, невольно склоняется к мысли о неблагополучии в Датском, то бишь в злектроакустическом королевстве.

Правда, говорить о неблагополучии было бы малодушием - речь идет о фактическом кризисе научной "подкладки" электроакустики. В это трудно поверить, но стоит попробовать взглянуть на ситуацию формально и непредвзято. Научная база дает математические средства - алгоритмы для решения всего-то двух типов задач. Первый тип - анализ наблюдаемых проявлений реальных исследуемых объектов. С этой частью научная база электроакустики, по ее мнению, худо-бедно, но справляется, хотя ситуация здесь скорее напоминает анекдот про Ваньку: "Ванька, ты девок любишь? - Да. - А они тебя? - И я их, конечно!"

Качество громкоговорителя оценивается амплитудно-частотными характеристиками (АЧХ), коэффициентами нелинейных искажений (КНИ), то есть их спектральными характеристиками, измеренными в установившемся режиме. Второй тип задач - создание инженерными средствами устройств с заданным качеством. Тут в теории электроакустики - полная пробуксовка. Рассчитать и изготовить громкоговоритель с заданными параметрами - задача хотя и непростая, но по сегодняшним компьютерным возможностям, вполне осуществимая. Однако параметры - параметрами, а звучание вполне суверенно. Качество звучания не обязательно коррелированно с совершенством рассчитанных и реализованных спектральных параметров.

Громкоговоритель с прекрасными параметрами может вообще не звучать, то есть не представлять для эксперта объекта, заслуживающего какой-либо оценки, кроме досады. Нередко встречается и обратная ситуация: параметры не представляют собой ничего особо примечательного, а звук - довольно достойный, по крайней мере, вполне заслуживает внимания эксперта.

Такое пиковое положение пытались разрешить полтора десятка лет назад путем гибридизации, то есть введения в стандарты обязательной субъективной экспертизы в дополнение к объективным характеристикам по принципу: не получается автоматически, сделаем вручную. Но это привело к обратному результату в виде возникновения категории High End, в которой хорошим тоном стало полное игнорирование объективных, приборных параметров в угоду субъективной экспертизе.

Разумно было бы предположить, что предложенный набор недостаточен и все встанет на свои места, как только обнаружится выпавшее звено. Последние полтора-два десятилетия были ознаменованы поиском и сенсационным обнаружением сонма факторов, претендовавших на роль недостающего звена, но оказавшихся калифами на час. Было перепробовано все мыслимое и немыслимое, но громкоговорители с, казалось бы, запороговыми отличиями теперь уже достаточного набора инструментальных параметров, продолжали при экспертизе совершенно отчетливо звучать по-разному. Подавляющее большинство исследователей бросили попытки разобраться в причинах такого несоответствия, философски заключив, что ухо - непревзойденный измерительный прибор, с которым метрологии никогда не сравняться.

Наиболее настырным стало ясно, что дело тут, скорее всего, не в упущенном звене, а гораздо серьезнее. Причины несоответствия результатов объективного и субъективного подходов они ищут на более высоком уровне - концептуальном.

Так что же важно, а что не важно с точки зрения существующей на сегодняшний день концепции и что осталось за бортом внимания? История этого вопроса причудлива до неправдоподобия.

На чем основана существующая концепция звуковоспроизведения? Оказывается, этот вопрос и ответ на него восходят к концу прошлого и началу нынешнего века и к таким авторитетным фигурам, как Георгу Сименсу Ому (да, да, тому самому, который открыл закон Ома в электротехнике) и к Гельмгольцу - признанному мэтру акустики. Так вот, задолго до появления электроакустики они сформулировали так называемый слуховой закон Ома, гласящий, что человеческий слух не различает фазового сдвига между гармоническими составляющими суммарного сигнала. Чтобы понять локальность, ограниченность уровня начальных притязаний этого закона, нужно вспомнить, что в то время электроакустики еще не было, и закон относился не к неживой природе, а к свойствам человеческого слуха (психофизиологии восприятия). Закон был сформулирован после экспериментов, проведенных на резонаторах Гельмгольца, возбуждаемых механически. Но, ведь, это - не закон физики, независимый от субъекта, а закономерность, связанная с&127; органами чувств человека, то есть субъекта, да и суть его очень проста - фазы гармоник не слышны людям или слышны очень слабо.

Когда же в середине 20-х годов нашего столетия появилась и самоосозналась электроакустика, этот закон был удачно скомбинирован с принципами спектрального анализа Фурье: периодическое колебание любой формы можно с любой степенью точности представить в виде гармонического ряда составляющих кратных частот, а любая непериодическая функция может быть представлена интегралом&127; Фурье в бесконечном временном и частотном интервалах. Расшифровывая прикладной смысл этих научных заклинаний, подытожим: спектральные свойства электроакустического тракта - это все, а фазовые - ничто. Чтобы сделать идеальный электроакустический тракт, согласно существующей концепции, нужно добиться его спектральной и амплитудной линейности в нужных частотном и динамическом диапазонах.

Отсюда всего пол-логического шага до привычных нам амплитудно-частотных характеристик и коэффициентов нелинейных (гармонических) искажений. Иначе говоря, спектральные свойства преобразователя оказались внутри концепции, а фазовые - вне. Но почему же попытки дополнить систему параметров фазовыми характеристиками не дали ожидаемого результата? Ответ на этот вопрос одновременно удивителен, прост, парадоксален и неочевиден. Дело в том, что все практически используемые в настоящее время электроакустические преобразователи: электродинамические, магнепланарные, изодинамические, электростатические, электромагнитные и др. - используют электромеханоакустический физический механизм преобразования. В этом механизме сигнал, приходящий с усилителя, формирует синхронную с ним и пропорциональную ему силу, вынуждающую к осевому движению механическую колебательную систему на частотах выше частоты основного резонанса этой колебательной системы. Казалось бы, все прекрасно, сила должна вызывать движение диффузора, являющегося частью колебательной системы, а это движение вызовет звук, соответствующий сигналу усилителя. И в самом деле, соответствие достигается, но не такое примитивное, как копирование выходным сигналом входного.

В соответствии с теорией вынужденных колебаний, любая колебательная система, возбуждаемая на частотах, выше основной резонансной , управляется массой. Поэтому, по законам Ньютона, сила порождает ускорение подвижной системы, обратно пропорциональное ее массе. Однако звуковое давление образуется не самим ускорением диффузора, а его опосредствованным результатом - скоростью. Скорость представляет собою интеграл от ускорения по времени, то есть сумму произведений мгновенного значения ускорения на длительность промежутка времени, в течение которого это значение ускорения считают неизменным.

Для людей, незнакомых с понятием интеграла, сошлемся на хорошо знакомые из обыденной жизни примеры интегрирования. Предположим, что Вы имеете дело с каким-то бюджетом, семейным или магазинным, в который по сложным временным зависимостям поступают доходы и из которого по другим зависимостям утекают расходы. То есть Вам известна временная приходно-расходная зависимость. Тогда по начальному состоянию кассы Вы можете определить сумму наличности (или долгов) на любой момент. Временная зависимость кассового остатка и является интегралом по времени от временной приходно-расходной зависимости, также, как электросчетчик интегрирует временную зависимость потребления тока электроприборами квартиры.

Понятно, что выходной сигнал преобразователя не повторяет входной. Как же выглядит при этом выходной сигнал, и в чем проявляются его отличия от входного? В установившемся режиме гармонических колебаний интегрирование приводит к линейному спаду амплитуды скорости с ростом частоты, однако рост активной составляющей сопротивления излучения пропорционально росту частоты компенсирует этот эффект, поэтому получается известный результат: для частотной линейности поршневой преобразователь должен работать в режиме постоянства ускорения. Интеграл от синусоидальной функции получается косинусоидальным, а это как бы та же самая функция, только сдвинутая на четверть периода, поэтому спектральный анализ, проводимый согласно международным стандартам на гармонических сигналах в установившемся режиме, и не выявляет никаких неприятностей, связанных с интегрирующим механизмом преобразования.

Опять двадцать пять, скажет торопливый читатель, так, где же собака зарыта? Да тут, тут вот она и зарыта. Дело-то в том, что этот самый установившийся режим только на то и годится, чтобы, не задумываясь о цели, проводить измерения спектральной линейности. В музыкальных и речевых сигналах различают, по крайней мере, три стадии: начальный переходной процесс, называемый атакой, квазиустановившийся колебательный процесс, называемый поддержкой, и, наконец, переходной процесс затухания колебаний, так и называемый затуханием. Так вот, известно, что сразу после второй мировой войны, воспользовавшись впервые появившимся студийным магнитофоном, немецкие исследователи решили поработать ножницами и клеем, а заодно исследовать информационную роль различных стадий музыкальных сигналов, вырезая фрагменты звукозаписи, соответствующие этим стадиям. Из результатов никто не делал секрета, однако их парадоксальность вот уже полвека ставит в тупик не одно поколение специалистов. Оказалось, что: "удаление начального переходного процесса установления колебаний звуков, например, фортепьяно, впрочем как и других музыкальных инструментов, при оставлении неизменной стадии поддержки не позволяет даже самим исполнителям распознать, на каком музыкальном инструменте исполнены демонстрируемые музыкальные фрагменты."

Таким образом, оказалось, что человеческий слух распознает звуковые образы в основном на стадии атаки. Слух человека действительно равнодушен к фазам гармоник установившегося сигнала. Слуховой закон Ома верен. Но кто же знал, что этот самый установившийся режим малоинформативен для слуха! Казалось бы, все прояснилось, ан нет, не совсем. Нужно еще разобраться с таким казусом, как однозначная связь переходных и спектральных свойств систем, которые должны быть лишь линейными и инвариантными относительно времени. Подробнее: адепты спектрального подхода утверждают, что импульсные измерения переходных характеристик ничего нового не дадут, так как громкоговоритель - довольно линейное звено, поэтому законы его поведения таковы, что изменение направления времени в формулах приведет к эффекту просмотра кино в обратном направлении без какого бы то ни было нарушения физических законов. Такие объекты имеют однозначную связь через интеграл Фурье между импульсной и частотной характеристиками. Искать что-то новое в одной из этих характеристик, зная другую, бесполезно. Так как до сих пор отчетливых признаков явного несоответствия электроакустических преобразователей требованиям линейности и временной инвариантности вроде бы не появилось, теоретики воспользовались юридической презумпцией невиновности и тем самым закрыли вопрос вместе с возможными попытками поискать те самые признаки, да еще и подвергнуть сомнению очень удобные электромеханические аналогии, позволяющие легко рассчитать спектральные характеристики объекта и их изменения при вариациях конструктивных данных.

Рис.1

Иллюстрации к тексту взяты из журнала "Аудиомагазин" N2 1996г. Вигнеровское распределение дано для ступенькообразного сброса, поданного заранее постоянного напряжения до нулевого значения за время порядка 5 мксек. Видно, что за 3 миллисекунды процесс еще далек от затухания в представленном динамическом диапазоне - 75 дБ, хотя это еще далеко не весь диапазон слышимости (90 - 100 дБ в условиях эксперимента). Далее представлен акустический отклик на положительный прямоугольный импульс длительностью приблизительно 0,1 мсек. В тексте сделан вывод о быстром затухании, однако не учтено, что линейный масштаб графика позволяет различить глазом маскимально только 1% -ные сигналы, соответствующие уровню - 40 дБ.

Рис. 2

Мне могут возразить, что существующие импульсные способы измерения частотных характеристик не обнаруживают порочности концепции. Что же, какое-то время это обескураживало и меня, однако прямая самостоятельная сверка АЧХ некоторых преобразователей обоими способами - импульсным и непрерывным - дала несовпадение, достигающее 10 дБ, хотя общий вид характеристик был очень схож! Да и внимательное критическое рассмотрение самого импульсного акустического отклика на прямоугольный однополярный импульс, также, как и картины Вигнеровских распределений (см. рис. 1, 2), как-то не очень способствуют убеждению о достигнутой всесильности человеческого разума и абсолютной ясности наблюдаемого, особенно в рамках общепринятой концепции. В самом деле, отклик на прямоугольный однополярный импульс ожидается похожим на прямоугольный однополярный импульс, а его спектр во времени до и после импульса, должен быть зеркально схож в силу аксиоматично предполагаемой временной инвариантности преобразователя. Отсутствие сигнала до и после импульса предполагает симметрию звукового отклика и его спектра во времени; после импульса ничего не должно быть, как наблюдается и до него. Во время присутствия импульса сигнал должен быть подобен электрическому, а спектр симметричен относительно фронтов. Эти картинки именитые фирмы часто публикуют для вящей убедительности, но почему-то не дают Вигнеровского распределения возбуждающего импульса. Поглядите на них теперь еще раз и спросите себя, в чем они Вас убеждают? Неплохой получается тест на самовнушение с помощью наукообразных иллюстраций, плохо поддающихся интерпретации. Хотя это все не более, чем присказка новой концепции.

Однако пора вернуться на выставку. Что же,там так и не нашлось ничего примечательного? Ну отчего же. Было и на что посмотреть и что послушать. Да извинит меня читатель за отвлечения. Надеюсь, благодаря им далее будут понятнее принципы подхода к экспонатам и фирмам-экспонентам.

Первое, что, безусловно, привлекло внимание практически всех - это батисфероподобные шарообразные акустические системы фирмы Speaker Array Logic, Inc. Каждая из сфер, диаметром около полуметра, содержит равномерно распределенные по ее поверхности тридцать две головки двух полос (12 НЧ и 20 ВЧ). Системы работают от специального, разработанного этой же фирмой, усилителя-формирователя сигналов, видимо, выравнивающего спектр сигнала, учитывая особенности излучателей. Диффузоры НЧ и СЧ головок изготовлены из углеродной ткани, залитой в полипропилене. Все это выглядит убедительно, претендует на студийно-референсный мониторный уровень, да и звучит интересно. Для того, чтобы не мешать другим и создать камерную обстановку прослушивания, стенд был грамотно огорожен предусмотрительно заготовленной фанерной стеной на реечной мелкоячеистой раме. Общее впечатление несколько портило использование носимых CD-проигрывателей в качестве источников программного материала, так как серьезные претензии, чуть ли не на революционность технических решений, изложенные в рекламном проспекте, подспудно диктовали High End-ный уровень тракта. Хотя тут могла, конечно, негласно демонстрироваться идея некритичности к качеству источника, обусловленная небывалым совершенством остального тракта.

Прежде, чем перейти к анализу звучания, справедливости ради, следует отметить, что очень похожие, хотя менее сложные конструкции громкоговорителей, в том числе измерительных, были у европейских фирм PHILIPS, Grundig и Bruel&Kjaer лет двадцать тому назад, правда, без современных компьютерных предобработок сигнала. Но их максимальная приближенность к считающейся идеальной модели пульсирующей сферы не окупала N-кратных затрат на реализацию соответствующим ростом качества звучания. Поэтому наличие новых компьютерных инноваций интриговало послушать и прочувствовать обещанные рекламой чудеса.

В начале третьего выставочного дня я пришел на выставку, прихватив свои тестовые записи. Расчет оправдался полностью, нам не помешали ни ранние посетители, ни соседи по экспозиции. Через 20-25 минут после начала прослушивания я получил сразу два результата: общее представление о мере соответствия качества звучания, представленному в рекламном проспекте, и неожиданное, по крайней мере для Америки, предложение продать стендистам те пять дисков, с которых уже отслушались тестовые фрагменты. Анализ программного материала, предлагавшегося на стенде, свидетельствовал о некоторой недооценке этапа субъективной экспертизы в пользу измеренных параметров. Звучание оказалось заметно лучше, чем у небольших мониторов ближнего поля от Genelec и JBL, во множестве представленных на соседних стендах. Приличный тональный баланс, повышенная объемность и артикулированность, усиленная вовлеченность в восприятие, явные предпосылки эффекта присутствия, хорошая пространственность - это плюсы звучания сферических громкоговорителей. Вместе с тем явное ограничение частотного диапазона снизу, скромный динамический диапазон, небольшая, но постоянно присутствующая шелуха и невнятность речи, вокала, смычковых инструментов, легковесность и картонность медных духовых, уменьшение размеров сцены, исполнителей и инструментов относительно реальных, окраска звука в местах сшивки - это минусы. В целом, системы создавали ощущение прослушивания реального концерта, но из кинобудки через горизонтальную щелевую амбразуру. Реальные исполнители как бы там, в зале, а слушатель здесь, в кинобудке.

Повышенный интерес к "всенаправленному" громкоговорителю был не случайным: известна попытка звукоусиления всенаправленным громкоговорителем, размещенным перед сценой на потолке зрительного зала (в монографии Аннерта и Райхардта). Эта попытка была признана неудачной из-за пространственной неопределенности источника звука. По-видимому, всенаправленный громкоговоритель в этом не виноват. Размещение центра излучения на потолке, видимо, привело к тому, что информация о свойствах помещения, образуемая отражениями звука от ближайших поверхностей, переместила и исполнителей туда же. Если же такие излучатели размещать на высоте реальных источников звука, этот минус исчезнет сам собой.

Следующим объектом повышенного внимания на съезде оказался супербасовый излучатель фирмы Big audio, который, согласно рекламе и представленным графикам, имел частоту среза всего 7 Гц. Сам супербас представлял собою бесхитростный закрытый прямоугольный корпус объемом 100 литров с электродинамическим излучателем диаметром 315 мм и специальный электронный блок коррекции и усиления мощностью 300 Вт. Такой активный громкоговоритель в одиночку работал с парой двухполосных саттелитов стандартного ряда той же фирмы, предназначенных для звукоусиления в публичных помещениях. В нашей стране такие громкоговорители, напоминающие изделия завода КИНАП, называли клубными. Было досадно слушать суперделикатное изделие, претендующее на супер High End в сопровождении вокзально-буфетной свиты. Но делать было нечего - иные возможности ситуация не предоставляла.

Впечатления от прослушивания своих и "давальческих" дисков оказались на уровне общеизвестной сентенции: ничего нет хуже плохой демонстрации. Выпирающие недостатки тракта не позволили ощутить на их фоне меру определенности, но ненавязчивости, подспудности и натуральности ощущения низа, бархатности и динамичности, конкретности и масштабности звуковых образов. Еще раз вспомнилось сказанное моим хорошим другом и отличным экспертом качества звучания: " хорошие низы можно отслушать и оценить только при идеальных средних и верхних, а отличным низ может стать, только когда органично без зазоров и особенностей сольется с ними".

Мое внимание привлек стенд фирмы KRK. Эта заокеанская фирма напоминает английскую B&W. Та же повышенная тяга к кевларовым средне-низкочастотным диффузорам, тот же интерес к композитным материалам корпусов. Если бы не характерный цвет корпусов и значки фирменной принадлежности, изделия этих фирм даже легко попутать. В отдельном зале условия прослушивания были обеспечены в полном объеме, разве что высота потолка явно не соответствовала рекомендациям МЭК. Звучание со встроенного транзисторного усилителя (системы-активные) было не Hi-Fi-ного, а High End-ного уровня. Приличная макро и микро динамика, тональная гладкость и сбалансированность, пространственность стереообразов - вот те плюсы, которые мы услышали на KRK. Возникло желание поставить свои диски и опровергнуть некоторые сомнения относительно недостатка объемности, конкретности на самых низких, разборчивости в средних и однообразности на самых верхних регистрах. Однако представители фирмы не дали прослушать свои диски, никак это не прокомментировав (обычно это свидетельствует об узкополосной частотной "химии" в тракте), а на вопрос: "Зачем ребристые радиаторы встроенного усилителя мощности вынесены на лицевые ребра корпуса?" - с умным видом ответили, что это сделано с целью тонкой коррекции диффракционных звуковых волн, то есть для выравнивания амплитудно-частотной и фазовой характеристик. Сообразив, что масса лапши, наматываемой на уши, быстро может превысить критическую, а результат может оказаться, как сейчас говорят, непредсказуемым, я покинул этот стенд.

С большим вкусом и чувством собственного достоинства была представлена продукция фирмы Westlake Audio. Да и было на что посмотреть: элегантные, как рояли, композитные пластиковые лицевые панели четырехполосных 100-литровых мониторов с мягкими вязкоупругими куполами среднечастотников, красочные рекламные флаги и планшеты, возможность сесть и послушать прямо здесь же - вся эта забота о посетителе спаренного стенда была просто приятна. Однако особо увлекаться прослушиванием почему-то не захотелось. Видимо, качество внешней отделки - не решающий фактор в звуке, нужны еще и свежие технические идеи. Кроме того, подходя к "месту посадки", каждый невольно получал возможность ощутить спектральные и пространственные различия звука громкоговорителей при изменении своей позиции.

Всенаправленный громкоговоритель фирмы Speaker Array Logic Inc.

Этот стенд был неподалеку от сферических всенаправленных громкоговорителей Speaker Array Logic Inc., лишенных этой особенности. Усевшись слушать в наилучшем, с точки зрения фирмачей, месте, я был вынужден констатировать, что системы прилично звучали только на некоторых композициях (прослушивание своих дисков тут тоже не приветствовалось). Попытки шевелить головой здесь сразу же разрушали как тональный баланс, так и с трудом сфокусированные пространственные элементы картины.

Фирма Super Dicpersion Technologies демонстрировала настенные и потолочные громкоговорители с корпусом в виде четырехгранной усеченной пирамиды с четырьмя одинаковыми широкополосными головками на гранях. Ожидая действительно суперширокой однородности звукового поля, я попробовал перемещаться перед этой системой. Результат, к сожалению, оказался неутешительным. Возможно, что это проявление свойств широкополосных головок, но характер звука не отличался благородством, к тому же менялся в зависимости от позиций слушателя. Эта техника может с успехом применяться для речевых информационных сообщений на собраниях, в спортзале, на избирательном или призывном участке, для диспетчерской связи в многокомнатных офисах, но никак не для высококачественного звуковоспроизведения.

Совсем уж было отчаявшись найти примеры примечательного звучания, особенно после посещения салона давно и хорошо известной фирмы Gervin Vega, не изменяющей своей производственной программе уже, по крайней мере, лет десять, на этом стенде я неожиданно встретились с группой хороших знакомых и коллег из Петербурга во главе с Александром Войшвилло, работавших когда-то во ВНИИРПА, а теперь подрабатывающих за рубежом. Поговорив о жизни, проблемах, делах и электроакустике, мы, к удивлению, пришли к выводу о тенденции постепенного повышения роли бывших советских исследователей в постановке и решении кардинальных вопросов электроакустики. Мы решили заглянуть в отдельный зал фирмы Dolby lab., демонстрировавшей цифровые системы многоканальной упаковки звука через активные мониторы Genelec. Фирма демонстрирует различные варианты многоканальности и кодирования на примере отрывка из мультфильма, где игрушки на ракете летают вдоль хайвея с оживленным движением, поэтому замечательные звуковые эффекты интересны не столько натуральностью, сколько вовлечением в игру воображения. Представьте себе лавирование между встречными и попутными машинами на скорости 90 миль в час, если ваши уши при этом находятся на уровне колена. Попробовать представить себе это, конечно, можно, но гарантировать натуральность, пожалуй, трудновато. Побывав у Dolby начинаешь понимать, что пространственные аспекты звука могут представлять самостоятельную увлекательную сферу инженерных интересов. Заранее неясно, надолго ли хватает интереса зрителей к чисто пространственным эффектам.

Ожидая очередного сеанса фирмы Sony, которая демонстрировала способности сохранять качество звука в цифровых системах ограниченного информационного или скоростного ресурса, вдруг еще с порога зала, в момент финального аккорда предыдущего сеанса слышим такой "породистый" звук, что ноги сами несут нас в первые ряды кресел, а сердце начинает выстукивать мелодию нетерпения встречи с Его Величеством Звуком. И что же видят наши глаза на стенде известнейшей во всем мире своей аудиопродукцией фирмы Sony? Можно было ожидать чего угодно: от новейших электростатиков SS-R10 до референсных четырехполосных High End систем SS-GR1, которыми фирма недавно хвалилась перед представителями мировой аудиопрессы. А увидели мы High End тракт, не имеющий к Sony, ну, совершенно никакого отношения: акустические системы Wilson- Audio, кабели Terminator американской фирмы MIT и усилитель Krill. Весь этот комплект был любезно предоставлен фирмой L.A.(Los Angeles) - Audio-Video, расположенной через улицу Fierola, напротив Convention центра, о чем свидетельствовала пачка визиток и плакатик на сцене перед трактом. Почему Sony решила демонстрировать чудеса своих новых компьютерных технологий на чужом, да еще и сборном тракте, выяснить не удалось: десяток великолепных японских униформистов-демонстраторов, как и демонстрируемая аппаратура, работали только в режиме воспроизведения запрограммированного материала. Ни о каких своих дисках не могло быть и речи. Сравнивалось звучание всего одной мелодии небольшого джаз-ансамбля (фортепияно, гитара, контрабас, ударник) в четырех вариантах: аналоговая запись, обычная CD запись, уплотненная цифровая запись, используемая в мини дисках, и новейшая система уплотнения, разрабатываемая в первую очередь для спутниковых трансляционных каналов и малогабаритных видеодисков. Разрешающая способность тракта вполне соответствовала задаче: отличия полярных вариантов были ощутимы всеми. Нам, конечно, было интересно не столько прослушивание ощутимости потерь вариантов аналого-цифровой упаковки и обратной распаковки, сколько анализ потенциала способностей аналоговой части тракта. Хотя на одном единственном трехминутном фрагменте сделать это было затруднительно, великолепие звука проявлялось во всей полноте. В то же время отчетливо проявился один недостаток - низкие частоты звучали чуть утрированно и "разухабисто", их характер невозможно было связать с какой-то мыслимой обстановкой помещения. Возможно, что это было обусловлено самой записью, несоответствием характеристик помещения требованиям к стандартному помещению прослушивания, неоптимальностью расположения громкоговорителей и слушателей. В конце-концов никто не гарантировал оптимальности подбора звеньев в комплекте и отсутствия частотной коррекции в тракте.

Достойный звук говорит сам за себя, но его лучше поискать не на этой выставке, а на High End салоне где-нибудь в Лас-Вегасе, хотя там нет научных докладов и диспутов. Хороший тракт может быть палкой о двух концах. Если его звук обладает высокой комфортностью, он будет очень полезен потребителю, так как сгладит и позволит простить многие ошибки и неточности звукорежиссуры. Но это и окажется непростительной ошибкой при использовании таких систем для звукорежиссуры. Мониторы звукорежиссерской студии должны обладать предельной разрешающей способностью к тем особенностям фонограмм, которые наиболее неприятно проявляются на массовых трактах или хотя бы громкоговорителях. Студийный монитор должен быть абсолютно нейтральным измерительным инструментом, увеличительным стеклом для выявления подводных камней формируемых программ. До тех пор, пока большая часть техники звуковоспроизведения не преодолеет порогов ощутимости неадекватности преобразования, звукорежиссерам придется мучиться с традиционными мониторами, а разработчикам - с поиском путей реализаций концептуально новых принципов в изделиях для меломанов.

Таково мое резюме съезда. Искренне Ваш полпред на аудиофронте, офицер направления "Громкоговорители" российской секции AES.