: архив : архив журнала "625" : 2001 : #7

МПТР в два года
Леонид Чирков

  Минпечати едва исполнится два года, когда выйдет из печати этот материал. Минпечати явилось на фоне вторжения чеченцев в Дагестан. Министерство – своеобразный каприз Б. Ельцина, который готовил будущую избирательную компанию, собирая все СМИ в одни руки. Вряд ли случаем стало назначение министра М. Лесина. Его КВНовское прошлое и легко угадываемый авантюризм в характере, вероятно, предопределили выбор. Планы президента потом изменились. Ельцин ушел – Путин остался, а с ним остался и Лесин. Изначально министр Лесин отличился в ряде экстравагантных поступков и приобрел многих критиков. Я был и, в какой-то мере, остаюсь им по сию пору. Но, анализируя итоги пусть и не долгой деятельности министра, с некоторой растерянностью, но не без удовольствия должен признать полезность его работы. Более того, Лесин, пожалуй, за многие годы, включая советское прошлое – самый полезный и успешный министр всех наших СМИ.

  Министерство по делам печати, телевидения и радиовещания ныне объединило все самые массовые и, главное, наиболее технические средства информации, в том числе оперативные. Это – особенно наукоемкие СМИ, наиболее насыщенные техникой.

  МПТР и техническая политика так и не совместились. Увы, действенных рычагов управления отраслью у министерства мало, но они есть – это, к примеру, нормативы, лицензии, сертификаты. Поэтому не случайно в коридорах МПТР внимательно отнеслись к заявлению коллегии Минэкономразвития о предстоящем существенном сокращении числа выдаваемых в России лицензий. Об этом мы уже сообщали ("625", 2001 г., №3, с. 63). Позже Г. Греф довольно подробно на нескольких совещаниях и в печати (например, "АиФ", 2001 г., март, №12) разъяснил, о чем, собственно, речь. А речь, в принципе, идет о давнем, о кормлении. Поэтому начну с некоторых комментариев к этому феномену российской жизни.

  Чиновничий сленг "кормление" в ходу уже долгие сотни лет. Поиздержавшегося столичного щеголя или поднадоевшего соратника милостивый государь нередко отправлял в губернию повоеводствовать или, как встарь говорили, "на кормление". Правда, происходит этот термин от древнего слова, означающего управление. Сохранилось оно, например, в идиоме "кормило власти" или в слове "кормчий". Но позже слово "корм" или "пища" привнесло в термин ироничный оттенок и существенно изменило смысл. Кормились, надо сказать, не только губернские начальники и их присные, но и непосредственно чиновники в стольных городах. Мзда, поборы, оплаченные милости, разрешения, "пущать или не пущать" и, что греха таить, разнообразные привилегии – все шло в ход. Именно к этому "историческому наследию" решил присмотреться Г. Греф, объявляя поход на лицензии и сертификаты. Хотелось бы пожелать удачи ему в этом многотрудном деле, но в памяти всплывают многие российские реформаторы, тянувшие время от времени Русь в Европу. Они понимали, что в Европе последние два века нет места стране с почти официальной практикой "кормления" (поборов).

  В действующих ценах на товары и услуги, считает Г. Греф, не менее 10% спровоцированы взятками чиновникам. Механизм взимания налога на кормление чиновного люда прост. "Каждый предприниматель в России буквально опутан сетью всевозможных разрешений, лицензий, сертификатов, стандартов и тому подобное", – заметил министр-реформатор и продолжил: "на Западе все процедуры прописаны в законе. И у чиновника практически нет возможностей для вариации. А у нас в законе прописано, что лицензируется, например, "издательская деятельность". А вот инструкцию о том, как, куда, чего и сколько – это соответствующие чиновники сами себе пишут, соответствующий министр это подписывает". Сегодня более 80% товаров на рынках России подвергается маркированию и сертификации. По этому показателю мы далеко "впереди планеты всей". Как считает Г. Греф, "регулируем в 10 раз больше, чем другие страны, а эффект – в 10 раз меньше". Чиновнику и впрямь закон, – что дышло. Дума ему – закон, он – подзаконный акт и направляет практику в нужную ему сторону.

  Беден французский чиновник – всего-то десятка два лицензий на всю территорию от Марселя до Канала. И закон у них строг. А у нас раздолье – две тысячи с лишком лицензий, есть от чего кормиться. Открыть новое дело сложно. 50 различных правовых актов, да куча местных уложений и законов. В Москве, говорят, надо посетить до 30 инстанций, получить, без малого, сотню согласований. Ни терпения, ни ног простому человеку не хватит. Но существуют, даже в газетах объявления печатают, хитрые конторы, куда платишь, а они, вроде как, бегают. И так быстро, что в одночасье управляются. Чиновник пухнет, как на дрожжах, а следователи эти конторы в упор не видят. И то правда, сорная взяточка в глазу не свербит, а Гуся жирного прокурорское око и далее Испании приметит.

  А чему дивиться? Большая часть платежей от лицензий, сертификатов и прочих привилегий с разрешениями оптом идет не в бюджет, а в разные официально аккредитованные при государственных органах частные фирмы. Число таких фирм превысило 4000 (по данным Минэкономразвития), а контролируемый ими рынок перевалил за $4 млрд.

  Надо думать, не всуе помянул Г. Греф, пусть и ради примера, "издательское дело". Здесь лицензирование, сертификаты, разрешения – ходовая продукция. А куда деться – авторское право нуждается в защите. И доходная, кстати, статья. Доходна эта деятельность и при выдаче лицензий на вещание. Так, МПТР отчиталось, что за 2000 г. перечислило в бюджет почти 120 млн. руб., полученных только от проведения конкурсов на наземное эфирное вещание. А это лишь видимая часть айсберга. Министерство активно развивает лицензионную часть своей работы. Это нашло отражение и в планах МПТР на нынешний год.
  Так, министры М. Лесин (Минпечати) и Л. Рейман (Минсвязи) 8 декабря прошлого года обсудили с президентом и премьером страны планы совершенствования и дальнейшего развития телерадиовещания. Речь на этом совещании шла о создании конкурентной среды в этой области, а попросту – сбыте частот, разумеется, не бесплатно. Впрочем, наземное эфирное вещание действительно требует грамотного распределения (продажи, если угодно) естественного частотного ресурса, ограниченного, а потому дефицитного. Без соответствующих лицензий в этом деле не обойтись. Особых мер защиты также требуют авторские и смежные права на произведения. А значит, необходимы лицензии, привилегии или другие (неважно, как именованные) документы, разрешающие публикацию и распространение произведений в СМИ. Такие документы не отменить даже Г. Грефу. А раз они есть, то мзду наш хитроумный столоначальник так или иначе, но извлечет из бумаги.

  Должен заметить, что в сравнении с системой работы лицензионного управления бывшего ФСТР конкурсная система выдачи лицензий на вещание, апробированная в Минпечати, более совершенна и прозрачна, что радует. Исчезли региональные советы, красивые по идее переноса решений на места. Там, мол, лучше знают ситуацию. На деле они стали административными удавками для местных вещательных оппозиционеров. Правда, следы административного давления в регионах сохранились. Сменяемая тройка региональных представителей в конкурсной комиссии при МПТР всегда голосует консолидировано. При частом разбросе мнений консолидированное голосование "тройки" убедительно влияет на итоговое решение комиссии и протаскивает, тем самым, волю администратора, пославшего их.

  Вот итоги прошлого года: на конкурс было выставлено почти 120 радиочастот и более 70 телеканалов. Подано около 400 заявок. Победителями стали почти 50 теле- и свыше 80 радиокомпаний. Конкурсной системе минуло немногим более года. Но уже проявились некоторые системные ошибки. И надо отдать должное руководству МПТР, которое, похоже, подвергло их тщательному анализу и принимает меры к устранению ошибок и совершенствованию конкурсов. Но прозвучало, в частности, в Думе радикальное предложение о замене конкурсов аукционами, где состязаются не идеи и концепции вещания, а денежные мешки. Аукционы, действительно, неплохое средство снимания пенок, но общественностью аукционная система была встречена в штыки.

  Эксперты МПТР подсчитали, что для освоения новых частотных ресурсов, выделенных на конкурсной основе, потребуется техническое оборудование общей стоимостью свыше миллиарда рублей. Грех пускать на самотек столь значительные средства, но управлять их разумным размещением министерство не может, не компетентно. В министерстве самых массовых и самых технических средств информации, увы, почти нет специалистов, которые хоть что-то знают о профессиональной вещательной технике. Бесспорно, что колоссальная производственно-техническая база российского вещания нуждается в действенном регулировании с помощью нормативных и подобных им рычагов. Она, техническая база, и остается в отрасли вещания почти без призора. А ведь техническая политика – не пустое слово.

  Например, в программе "Сам себе режиссер" любительские съемки с помощью бытовых видеокамер уместны. А в других программах они если и допускаются, то в качестве исключения, к примеру, в уникальных событийных материалах. На первых этапах дикого, неконтролируемого развития частного вещания в России в самостийных студиях широко применялась бытовая техника (кое-где, замечу, она трудится и ныне), которая на порядки дешевле профессиональной, но в эфир или кабель из таких "домашних" студий уходит откровенный брак. Повсеместно отслеживать качество вещательного продукта и ставить заслон технике, не отвечающей по качественным показателям установленным требованиям, – прямая задача МПТР. Нельзя сказать, что министерство стоит в стороне от этих проблем. Работает система сертификации "Телерадио", правда, разработанная и введенная в действие еще во времена ФСТР и принятая в МПТР, похоже, как данность.

  Напомню, что в нашей стране электронные средства подлежат обязательной по закону сертификации по двум параметрам: безопасности и электромагнитной совместимости. Все остальное – дело сугубо добровольное. Предполагается, что никто не вправе запрещать или разрешать продажу товара, использование того или иного оборудования или комплексов на основании несоответствия сертификатам, выданным по иным параметрам, кроме названных. Система "Телерадио", по статусу, является добровольной. Тем не менее, считаю навязывание сертификата в данном случае оправданным действием, поскольку в индустрии вещания брак слишком массов, и последствия связанного с ним стрессового давления на зрителя столь огромны, что пренебрегать контролем качества производства вещательного продукта в данном случае нельзя. Сертификат, надо сказать, лишь официально удостоверяет, что продается "не кот в мешке", а изделия с определенным набором качественных показателей. И не случайно в последнее время сертификационные оценки комплексов телевизионного оборудования становятся все популярнее. Они, как показала практика, часто позволяют выявить узкие места в технологии и подборе оборудования и, в итоге, повысить качественные показатели вещательного продукта. Словом, "Телерадио" – полезная система, которую разумный хозяин должен поддерживать и развивать. МПТР, что важно, ее приемлет.

  В министерстве явно гордятся радикальными преобразованиями системы территориальных органов. Пока действуют 20 территориальных управлений, в их числе семь имеют статус окружных. Эти органы – так определена их задача – обобщают предложения регионов по совершенствованию нормативной базы СМИ, помогают привести нормативную базу субъектов Федерации в соответствие с Конституцией РФ и федеральным законодательством. Министерство считает эту задачу выполненной повсеместно, и выполненной успешно. Сложной и ответственной частью задачи, в решении которой участвуют территориальные органы министерства, определен "контроль соблюдения закона о СМИ, прежде всего в том, что касается регистрации и лицензирования". В прошлом году, по отчету МПТР, за нарушения статьи 4 Закона РФ "О средствах массовой информации" было вынесено 27 предупреждений. Типичные нарушения: вещание без лицензий, скрытая уступка лицензий, нарушение лицензионных условий. В министерстве это рассматривается как хороший показатель. Но ведь всем, кто работает в отрасли вещания, хорошо известно, сколь многочисленны, зачастую, просто нахальны подобные нарушения. Поэтому 27 предупреждений – обычная отмашка чиновников- мол, работаем. А, в сущности, нужна более "проницательная и строгая" метла. Изобретательность министра, увы, ее не коснулась.

  Министерство искренне гордится, что единожды приостановило (по правде, лишь на четыре дня) действие лицензии телекомпании АТН из Екатеринбурга, в одной из передач которой был доказательно выявлен "пресловутый 25-й кадр". По этому поводу МПТР заявило, что "появился новый "опыт", от повторения которого мы (МПТР) решительно предостерегаем телекомпании". Доказательно поймать скрытые вставки с поличным помогли министерству специалисты его головного института – ВНИИ телевидения и радиовещания, где разработали специальный прибор – динамический яркомер. Заявка министерства обязывала, и почти год решалась сложная задачка: продолжить или нет борьбу с хулиганами эфира. Уже, не без влияния министра, выделены средства на разработку технического обеспечения и методик инспекционного контроля эфира по выявлению скрытых вставок. Вот еще пример: весь мир содрогнулся, узнав о японской трагедии – массовом заболевании, преимущественно детей, телевизионной эпилепсией. Провокатор болезни – мерцания объектов на телеэкране с частотами, близкими к альфа-ритму – ведущему ритму головного мозга. Наиболее сильно эффект телевизионной эпилепсии проявился при демонстрации мультипликационной серии "Покемон". Фильм в цивилизованном мире попал в черный список. Японские специалисты, включая медиков, тщательно и оперативно провели анализ трагедии и приняли соответствующие запретительные нормы. Но Япония нам не указ!

  Злоупотребление мерцающими объектами, например, на канале МузТВ и ряде других выявлены, но у Минпечати нет законных оснований для привлечения соответствующих "творюг" к ответу. Но министерство, замечу, наметило и, соответственно, оплатило работы по разработке таких нормативов. Надеюсь завтра мы разбудим бракоделов этой неприятной вестью.

  Проблему нормирования мерцаний надо решать и решать быстро. Ведь даже самый малый намек на опасное воздействие не может оставаться без внимания и тщательного изучения, поскольку вещанием доносится до огромной аудитории. Ныне опасные мерцания массово тиражируются многими отечественными каналами, зависимыми и независимыми, московскими и региональными – они обнаружены в рекламных роликах, видеоклипах, шоу и т.п. Доколе? Взвесить, отмерить и навести должный порядок – прямая функция МПТР. Необходима комплексная научно-исследовательская работа с привлечением специалистов разных направлений с целью разработки обоснованных норм, ограничивающих применение мелькающих и мерцающих объектов. Затем такие нормы следует утвердить в соответствующих инстанциях. Без поддержки и участия МПТР эту работу не провести. И еще, когда речь заходит о подобных нормах, любят ссылаться, в том числе и ответственные товарищи из МПТР, на свободу творческого самовыражения. Это неуместно там, где речь идет о вероятном покушении на здоровье людей. Возможности современной цифровой аппаратуры почти ничем не ограничены, вредоносные – в том числе. Ограничивать следует именно безудержное "самовыражение" создателей программ.

  Вспомните накал страстей в Госдуме при обсуждении проекта закона о рекламе. В дебатах недобрым словом был помянут, в частности, перепад громкости между рекламными вставками и основной программой. Но рекламное лобби все это не приемлет, поскольку буквально понятая задача рекламы – вколачивание ведущей идеи в головы простаков-зрителей – требует звуковой агрессии. И нам предлагают терпеть оглушающие рекламные ролики.

  Цифровые технологии вносят в вещание много таких эффектов и приемов, которые могут оказаться чрезвычайно опасными. Уже заметно злоупотребление монтажом коротких кадров секундной или около того длительностью. Но ритмический монтаж столь коротких фрагментов вносит в восприятие шумы в области инфразвуковых частот около герца или его долей, по оценкам специалистов еще более опасных, чем мелькания с частотами вокруг 10 Гц. Известен в мировой практике запрет на использование инфранизких звуковых частот в поп-музыке. Такие составляющие звука приводят, зачастую, к панике и гибели людей. Нечто подобное возможно и при монтаже видеоряда из коротких ритмично повторяющихся фрагментов. Не ошибусь, утверждая, что проблемы нормирования все новых и новых эффектов будут возникать регулярно.Пока не поздно, надо создавать соответствующую систему "быстрого реагирования". Но голос технических специалистов должен звучать громче, чем ныне. Остаточный принцип подхода к техническим проблемам, столь характерный для деятельности российских администраций – первопричина многих неприятностей в нашей отрасли. Поэтому и антенные мачты падают, передатчики работают в полнакала, но не только! Есть множество и других узких мест, требующих Реформатора.

  Российское вещание, во многом, укомплектовано непрофессионалами, зачастую- малограмотными людьми "с неполным средним". Да что скрывать, среди наших творцов и ответственных чиновников многие даже горды и не скрывают несостоятельность и провальное знание техники – техники самых технических СМИ. О чем тогда говорить, чему удивляться? Остается верить: министр поможет. Дай бог!