Олимпийское телевизионное вещание в РОССИИ

В конце августа 2004 года был погашен огонь, освещавший XXVIII Олимпийские игры в Афинах. Миллионы и миллионы телезрителей всего земного шара пристально следили за этими спортивными состязаниями высочайшего уровня, радуясь победам своих кумиров и огорчаясь поражениям национальных команд. Россия не была исключением. Трансляции с Олимпийских игр велись по нескольким общенациональным телевизионным каналам. Где-то они занимали лишь незначительную часть программы, втиснутые в жесткие рамки коротких репортажей, а где-то олимпийскому спорту отводилось основное время в сетке вещания. Пожалуй, одними из основных каналов, освещавших прошедшую олимпиаду, были «Россия» и «Спорт». Творческими достижениями групп, обеспечивавших трансляцию, телезрители уже успели насладиться. А что же осталось за кадром с технической точки зрения? Об этом корреспондент журнала «625» Михаил Львов побеседовал с первым заместителем руководителя производственно-технологического департамента ВГТРК Леонидом Таубе.

Михаил Львов: Леонид Михайлович, вещание на каких каналах осуществляла ВГТРК во время проведения XXVIII Олимпийских игр в Афинах?

Леонид Таубе: Вещание велось на телеканалах «Россия» и «Спорт», а также на радиовещательных каналах «Маяк» и «Радио России». Это структуры, входящие в состав ВГТРК. Основным телеканалом для олимпийского вещания был «Спорт», где трансляции велись практически круглосуточно. Естественно, не все эфирное время было отдано под Олимпийские игры. Транслировались и другие события, ведь спортивная жизнь в мире не ограничивается только Олимпийскими играми и не останавливается во время их проведения. Но львиная доля программ канала «Спорт» касалась, разумеется, Афин.

Режим вещания тоже варьировался. Поскольку событий было очень много, что-то шло в прямом эфире, а что-то — в записи. Часть соревнований давалась в уже смонтированном, сокращенном виде. А что-то транслировалось, как у нас принято говорить, в хоккейном варианте. Это когда первая часть соревнования передается в записи и с некоторой задержкой относительно реального времени его начала, а затем досылается окончание состязания, которое записывалось во время трансляции ранее переданной в эфир части.

М. Л.: Были ли отличия этой Олимпиады от прежних? Ведь вы участвовали в работе по техническому обеспечению трансляции многих Олимпийских игр?

Л. Т.: Если говорить об отличиях этих Игр от всех других, то мы впервые работали на два канала: «Россию» и «Спорт». Точнее, это не совсем так. Мы и раньше работали на два канала, например, на «Россию» и «Культуру». Но и там, и там были крайне ограниченные возможности по объемам вещания — сетка не позволяла, к сожалению.

С началом работы специализированного канала «Спорт», конечно, появились новые огромные возможности — практически круглостуточно мы могли транслировать Олимпийские игры. Я оттуда, из Афин, не видел, что транслировала Москва. Наверняка, помимо Олимпиады, в эфир передавалось что-то еще. Я, например, точно знаю, что транслировался футбольный матч между командами Чечни и Польши, и чеченцы выиграли. Я даже имел отношение к организации этой трансляции, находясь там, в Афинах. Наверное, на канале было что-то еще. Но большая часть времени, конечно, отдавалась Играм.

Как мы всего этого добились? Так уже давно сложилось, что на Олимпийских играх Европейский вещательный союз (EBU) в собственной коммутационной аппаратной, которая называется обычно MCR (Master Control Room), формирует несколько мультипрограмм. Эти мультипрограммы формируются на основе предварительного опроса национальных вещателей — членов Евровидения, аккредитованных на Играх. То есть, EBU выясняет, у кого какие интересы и предпочтения в плане освещения олимпийских видов спорта. На этой Олимпиаде создавалось пять мультилатеральных каналов. Обычно Евровидение старается, чтобы максимальное количество самых интересных соревнований попало в объем этих пяти каналов. Вот эти пять мультилатеральных каналов можно было принять в Москве. И такая возможность есть у всех членов Европейского вещательного союза. Наша задача состояла в том, чтобы к этим каналам организовать комментаторские позиции на стадионах и каналы вещательного качества для передачи комментариев под изображение мультиканалов. Решив эту задачу, мы смогли одновременно обеспечить работу пяти комментаторских позиций для сопровождения всех пяти мултипрограмм. Что-то шло в эфир, что-то на запись, что-то в монтаж.

Кроме того, у нас был, как обычно, свой эксклюзивный канал, который мы заказываем исключительно для нужд каналов «Россия» и «Спорт». По этому каналу передавались те материалы, которые не попали ни в одну из мультипрограмм Евровидения. Бывает так, что проходят соревнования с участием одной из наших команд, но они не попадают в состав мультипрограмм. Тогда мы транслируем их по своему эксклюзивному каналу. По этому же каналу передавались специальные выпуски для программы «Вести». Это могли быть интервью со спортсменами, которые приходили к нам в студию, всякого рода монтируемые материалы, а кроме того, ежедневно делался «Дневник Олимпиады» — обзор всего того, что произошло в этот день на Олимпиаде, но в очень сжатом виде: программа занимала ориентировочно один час. Транслировалась она около 10 часов утра на канале «Спорт».

М. Л.: А формирование содержания своего канала делалось на основе материала, предоставленного Евровидением, или работали свои группы?

Л. Т.: Нет, никаких своих бригад у нас нет. Это слишком дорогое удовольствие, которое могут себе позволить очень немногие. Свои собственные технические средства на стадионах имеют американцы, немцы, японцы (телевидение высокой четкости). Мы используем международные сигналы, поступающие со спортивных сооружений. Международный сигнал формируется техническим и программным хозяином Олимпиады. Его называют host broadcaster или главным вещателем.

М. Л.: А кто был в этой роли на прошедшей Олимпиаде?

Л. Т.: Честно говоря, я не могу точно привести официальное название нынешнего главного вещателя. Есть такой человек — Маноло Ромеро. Когда-то он работал в Европейском вещательном союзе и занимался технической реализацией вещания. Сейчас у него совершенно самостоятельная структура, и именно она в Греции была тем, что называется host broadcaster. Схема в общих чертах такова: абсолютно все сигналы со всех спортсооружений поступают в центральную аппаратную (MCR) главного вещателя. Оттуда они приходят в аппаратную Евровидения, а уже от аппаратной Евровидения мы получаем пять сформированных EBU мультипрограмм, и с помощью панелей ДУ по отдельным линиям можем получать с матрицы MCR те сигналы, которые нам необходимы. В этом году у нас было две такие линии: помимо пяти мультисигналов мы могли получить еще два сигнала из тех, которые нас интересовали и которых не было в составе мультипрограмм.

М. Л.: Леонид Михайлович, а от чего зависит число дополнительных каналов, предоставляемых тому или иному вещателю?

Л. Т.: От того, сколько заплачено денег. Каждая оборудованная комментаторская позиция с каналом передачи от стадиона до IBC стоит денег. Каждая отдельная линия и доступ к матрице стоят денег. И денег немалых. К сожалению, от олимпиады к олимпиаде дешевле ничего не становится. Наоборот — цены растут.

М.Л.: А сами вы в подготовке вещания на скольких олимпиадах участвовали?

Л. Т.: Выезжаю непосредственно на Олимпийские игры как технический руководитель сравнительно недавно — с 1994 года, с зимних Олимпийских игр в Лиллехаммере. Дальше были Атланта, Нагано, Сидней, Солт-Лейк Сити, и вот в этом году Афины. Но и раньше имел самое непосредственное отношение к этой работе, в том числе и к организации телерадиовещания с московской Олимпиады. Очень большая работа была проделана. У меня в кабинете даже факел стоит, который горел на эстафете олимпийского огня. До этого занимался, не выезжая на место, но организовывая именно трансляции на Советский Союз олимпиад из Мехико, Мюнхена, Барселоны. Так что очень давно.

М. Л.: Были в этом году какие-то технические проблемы, которые пришлось решать на месте, какие-то особенности?

Л. Т.: Я должен сказать, что к чести греков, на мой взгляд, они подготовились очень хорошо. И провели Олимпиаду с технической точки зрения — а я занимаюсь как раз техникой — достойно. Все работало достаточно стабильно, у нас не было никаких сбоев, несмотря на то, что перед этим распространялись разные слухи обо всяких ужасах, о том, что устроители Игр не будут готовы, что не успевают. Греки действительно многое не успели из того, что хотели бы сделать и построить. Но это никоим образом не сказалось на качестве проведения олимпийских трансляций. Почему я так говорю — «олимпийские трансляции»? Потому что за все эти годы работы я хорошо понял, что в связи с современным уровнем развития телерадиовещания Олимпийские игры — это прежде всего телешоу. Ну сколько может быть на стадионе людей? А в начале Игр люди на стадионы и не ходили из-за сумасшедшей дороговизны билетов. Но весь мир смотрел состязания по телевидению. Поэтому это, прежде всего, достижение техники телерадиовещания.

Если говорить об особенностях, то это были полностью цифровые тракты, звуковое сопровождение передавалось внутри цифрового пакета. По-английски это называется SDI embedded audio. Такое было впервые. Мы были подготовлены, и для нас это не стало неожиданностью. Так что отработали хорошо.

М.Л.: Не могу удержаться от, вероятно, не совсем лояльного вопроса. Насколько сейчас техническая база ВГТРК соответствует требованиям, предъявляемым к современным спортивным трансляциям?

Л. Т.: Действительно, неприличный вопрос (хотя на лице Леонида Михайловича появилась улыбка). До недавнего времени мы были в очень тяжелом положении с технической базой. Незадолго перед Олимпиадой в телецентре на Шаболовке были построены специальные трансляционные аппаратные — как раз к Олимпиаде. И они уже работали и были задействованы. Но останавливаться на этом нельзя. Вот у меня на столе лежит техническое задание на создание автоматизированного эфирного комплекса телеканала «Спорт», который мы будем делать, и это позволит нам работать на современном уровне с применением тех технических достижений, которые сегодня есть в мире.

М. Л.: Ну тогда еще более неприличный вопрос. Если представить себе ситуацию, что следующая Олимпиада пройдет в России, готова ли ВГТРК обеспечить вещание? А если нет — что для этого нужно?

Леонид Михайлович снова улыбнулся, сказав «Не дай бог!», а затем ответил уже серьезно.

Л.Т.: ВГТРК готова взяться и за такую задачу при наличии соответствующего финансирования. Но самое главное — мы должны понимать, что Олимпиада — дело очень затратное. Прежде чем задуматься о доходах от Игр, нужно попробовать понять, чего это стоит. Хотя я понимаю, что для города или страны это очень престижно. Но думаю, что в ближайшем будущем вряд ли можно ожидать такого поворота событий.

М. Л.: Но ведь в 1980 году это уже было?

Л. Т.: Это было несколько другое время, и тогда это носило куда более политический характер, чем нынче. Но Олимпиада-80 состоялась, и я горжусь тем, что принимал участие в этом, потому что — это мое глубокое убеждение, и оно не случайное, ведь я участвовал в подготовке непосредственно с 1975 года — это было одно из немногих мероприятий, к которому Советский Союз тогда сумел подготовиться по-настоящему. По всем позициям — абсолютно! И мы тогда сделали все очень достойно. Во всяком случае, было много нового, в том числе и в технической реализации трансляций, когда мы впервые предложили создать одновременно 20 международных телевизионных программ и передать их из телерадиокомплекса в Останкине. Сегодня эта цифра кажется смешной, поскольку сейчас делается гораздо больше, но в то время, даже после Мюнхена, это был большой шаг вперед.