Горжусь славной историей ВНИИТРа!

Владимир Маковеев

От редакции. Только что вы прочитали предшествовавший этой статье материал об истории ВНИИТРа. Казалось бы, зачем в одном журнале друг за другом публиковать две статьи на одну и ту же тему? Однако эта статья написана совсем в другом ключе. Так или иначе, история каждого учреждения связана не только с его достижениями, но и с личностями, руководившими или работавшими в них. Поэтому редакция журнала «625» находит очень интересными воспоминания четвертого директора ВНИИТРа Владимира Григорьевича Маковеева.

По случаю 70-летнего юбилея ВНИИТРа хочу немного рассказать об истории своего института. За этот период у ВНИИТРа директор менялся восемь раз: четвертым из них был я, а восьмым стал его нынешний руководитель С. Э. Максимов.

На трибуне, установленной у котлована для будущего здания ВНИИТРа (слева направо): Л.С. Максаков, заместитель председателя Гостелерадио СССР (главный инициатор строительства телецентра в Останкино и главный его строитель, он же помогал строить и наш институт); В. И. Бараев, начальник Главного производственно-технического управления; ваш покорный слуга (в шляпе); И. Л. Мартынова, тогдашний партийный вождь института; З.Б. Израитэль, начальник СУ-165 Главмосстроя

На фоне строящегося института (слева направо): Б. А. Сенюрин, заместитель директора по общим вопросам; И. Л. Мартынова и В.Г. Маковеев

Первая научно-техническая конференция ВНИИТРа в клубе Военной академии им. Фрунзе: на трибуне В.Г. Маковеев, в первом ряду слева можно узнать М. И. Кривошеева

После субботника: директор В.Г. Маковеев и старший научный сотрудник С.И. Никаноров

Так уж получилось, что на 2004 год приходится несколько профессиональных юбилеев. И самый важный из них — 80 лет российскому радиовещанию. В сентябре 1924 г. начались регулярные передачи в эфир музыкальных «Радиопонедельников», а в ноябре — «Радиогазеты РОСТА». В декабре 1924 г. была организована первая структура, которая руководила радиовещанием в стране — государственное акционерное общество «Радиопередача», а с середины декабря программы радиопередач стали публиковаться в центральных газетах. За истекшие 80 лет отрасль подвергалась реорганизациям восемнадцать раз: в среднем на каждую государственную формацию приходилось 4,5 года. МПТР просуществовало в течение именно этого срока, предшествующая ей Федеральная служба — шесть лет, а дольше всех, почти 20 — Гостелерадио СССР. Правда, за этот период одно формальное переименование все же произошло: Госкомитет Совета Министров СССР стал Госкомитетом СССР. По поводу прихода непрофессионалов в руководство Министерства, который так всех волнует сейчас, могу заметить, что из знакомых мне двенадцати руководителей нашего ведомства только два имели профильное образование, которое хоть в какой-то степени соответствовало обязанностям руководителя телерадиовещательного ведомства.

Напомню еще об одном важном для нас юбилее: 30 лет назад, 20 февраля 1974 г. состоялась закладка здания ВНИИТРа на 3-й Хорошевской улице. Это событие и запечатлено на фотографии.

Потом состоялась торжественная закладка первого камня. Под этот камень была заложена латунная завинчивающаяся капсула с датой: в нее поместили линзу, на которой плавиковой кислотой были вытравлены дата и повод закладки, диск от видеомагнитофона «Кадр-3», все это завернули в неразрезанное полотно магнитной видеоленты. Затем по кругу пустили мою шляпу, и люди высыпали в нее мелочь из своих кошельков, эту шляпу тоже заложили под первый камень нашего института. Через два года поднялись этажи здания.

А весной 1971 г. в клубе Военной академии им. Фрунзе прошла первая научно-техническая конференция ВНИИТРа.

Следующая фотография, которая была сделана осенью 1973 г., хорошо передает атмосферу, царившую в институте в то время: после очередного субботника на овощной базе Краснопресненского района в неформальной обстановке общаются директор института и старший научный сотрудник С. И. Никаноров.

Но давайте вернемся к 70-летию. В 1931 г. Совнарком СССР принял Постановление о развитии в стране грампластиночной промышленности. Народу была нужна музыка, и стояла задача обеспечить его патефонами и грампластинками. Технологию довольно дешево можно было купить в Америке, которая переживала тогда времена Великой депрессии. Требовалось построить Дом звукозаписи, пять заводов грампластинок и переоборудовать семь цехов на других заводах, которые в те времена уже худо-бедно пытались выпускать пластинки. В этом же Постановлении говорилось о необходимости развития «науки в области иголки и пластинки». Начали строить Дом звукозаписи (ДЗЗ) на ул. М. Никитская. Три этажа в этом здании с самого начала были определены для развития науки. Когда стены Дома звукозаписи были построены, а аппаратура закуплена, оказалось, что еще нужна масса нестандартной техники, вот для ее разработки в 1934 году и создали ЦЛЗ — Центральную лабораторию звукозаписи. С этой даты и началась история ВНИИТРа. В 1937 г. строительство ДЗЗ в основном завершили, и для решения более глобальных вопросов на базе ЦЛЗ была создана Государственная союзная лаборатория звукозаписи — ГСЛЗ. Все эти структуры существовали в системе Народного комиссариата тяжелой промышленности. Производство пластинок оказалось довольно трудным делом, связанным со многими уникальными технологиями, сложной гальваникой. Для тиражирования пластинок использовалось тяжелое автоматическое прессовое оборудование. Производить патефоны оказалось сложнее, чем тогдашнее оружие, требовалась точная механика. Поэтому во время войны все предприятия Граммпласттреста были переданы в Наркомат минометного вооружения — их оснащение идеально подходило для массового производства этого вида оружия, в том числе и «катюш». В 1944 г. на базе ГСЛЗ был создан Всесоюзный научно-исследовательский институт звукозаписи (ВНАИЗ), который просуществовал до 1965 г., когда его переименовали во ВНИИРТ — ВНИИ магнитной записи и технологии радиовещания и телевидения. До определенного времени радиовещание как СМИ в нашей стране считалось более важным, чем телевидение. Только в 1970 г., когда Государственный комитет по радиовещанию и телевидению (ГКРТ) реорганизовали в Госкомитет по телевидению и радиовещанию (ГКТР), ВНИИРТ переименовали во ВНИИТР в соответствии с названием головного ведомства.

Первым директором института стал известный корифей радиовещания И. Е. Горон. В газете «Правда» от 1934 г. напечатали традиционную для того времени праздничную статью, посвященную очередным успехам советской радиотехники. Под Куйбышевом была введена в строй 500-киловаттная радиовещательная станция, самая мощная в Европе. Запущен в серийное производство первый массовый советский радиоприемник БИ-234 (батарейный, индивидуального пользования, двухконтурный, трехламповый). Началось оснащение Дома звукозаписи. По этому поводу «Правда» шутила: «Наконец-то радиотехнику в СССР поделили: Минц взял себе передатчики, Куксенко — приемники, а радиостудийная техника досталась Горону». И. Е. Горон возглавлял институт до 1949 г. (он был моим учителем по МЭИСу, заведовал кафедрой радиовещания и акустики). Затем его сменил Г. Л. Григораш, а затем в период с 1964 г. по 1970 г. институтом руководил И. В. Рузанов (известный связист, начальник Радиоуправления Министерства связи РСФСР). В те времена организационные решения были такими же резкими, как и сейчас, а реорганизацию властных структур (их слияние и разделение) проводили столь же часто. В 1964 г. Министерство связи РСФСР расформировали, и авторитетные связисты были расставлены в соответствии с «партийными принципами». В итоге Рузанов сменил Григораша на должности директора ВНИИРТа. В 1970 г. произошла очередная перестановка кадров. Я почему-то лишился должности главного инженера Общесоюзного телецентра им. 50-летия Октября, а Рузанов перешел работать в Главное производственно-техническое управление Гостелерадио СССР. Под моим руководством ВНИИТР работал в течение 8,5 лет, с августа 1970 г. до декабря 1978 г., потом до 1987 г. директором был С. И. Никаноров, а затем — В. Н. Горохов. Дольше всех, почти 15 лет, институт возглавлял Александр Сергеевич Мкртумов, при социализме так долго на одном месте директора никогда не удерживались. Сейчас ВНИИТР возглавляет С. Э. Максимов, и я желаю ему всяческих успехов на этом поприще.

Когда создавалась Государственная союзная лаборатория звукозаписи, во всей стране было всего шесть научных учреждений электронного профиля. К 1970 г. в стране насчитывалось уже около 200 подобных НИИ. В настоящее время по разным оценкам из них осталось только 30…40.

И среди них наш ВНИИТР, которому за 70 лет есть чем гордиться. Я рад, что мне удалось начать строительство собственного здания для института. В те времена он размещался на трех этажах Дома звукозаписи (ГДРЗ) и еще в двадцати трех подвалах в разных районах Москвы. Площадку для стройки выбрал еще Рузанов, и меня ждал лишь забитый на ней колышек. Проблем, которые пришлось решать во время проектирования и строительства, было море. На месте стройплощадки размещались металлические гаражи, принадлежавшие генералам и полковникам, и борьба с ними превратилась в настоящее сражение. Затем встала задача уложиться в смету, а в нее не «вписывалось» бомбоубежище, которое было обязательным элементом для таких объектов. Поэтому пришлось разработать новый мобилизационный план для эвакуации института, он позволил сэкономить несколько миллионов рублей и пару лет работы. Многие эпизоды, связанные со строительством, я до сих пор вспоминаю с ужасом. Доводить этот дом до ума пришлось уже не мне, а С. И. Никанорову: корпус был готов в 1980 г.

Наш институт может гордиться тем, что ему удалось сделать за годы существования. На внедрении работ института поднялись 19 заводов в семи городах в России, при которых позже были созданы свои НИИ или ЦКБ. Это магнитофоны разного назначения: вещательная серия с первой моделью Маг-1 и последней МЭЗ; модели «Репортер», которые сначала выпускали на заводе в Нижнем Новгороде, а потом передали для производства в Венгрию. На протяжении 30 лет «Репортер» оставался самым популярным аппаратом среди радио- и тележурналистов. Хочу напомнить также о видеомагнитофонах, которые были созданы в нашем институте. Работа над ними проводилась в атмосфере постоянной конкуренции с ЛОМО, которое имело все привилегии оборонного ведомства и создавало эти видеомагнитофоны в соответствии с постановлением Правительства. У ВНИИТРа никакой такой поддержки не оказалось: были только симпатии научной общественности и согласие руководства Гостелерадио СССР. И все же в этом соревновании победил ВНИИТР, вернее альянс ВНИИТРа и Новосибирского завода точного машиностроения. На аппаратах «Кадр-1», «Кадр-3» долгое время работало все советское телевидение, затем появились опытные образцы «Кадр-5» — лебединая песня советских четырехголовочных аппаратов, а потом уже был сделан и 103-й аппарат с «косой» записью на дюймовую ленту. Первую в нашей стране авиационную видеозаписывающую технику тоже создали во ВНИИТРе. Институт выполнил много работ для армии и военно-морского флота (в то время они были засекречены), поэтому один этаж в здании ГДРЗ охранялся особенно строго. Во ВНИИТРе были сделаны самые первые советские «черные ящики», разработаны технологии записи на проволоку — «плющенку» (она до сих пор применяется в этой аппаратуре) и производства данного носителя. В институте разрабатывалось различное специальное оборудование, используемое для оснащения советских батискафов, для производства акустических буев и разведки акватории. И даже головные части торпед с магнитофонами на проволоке, на которые записывались акустические шумы данной подводной лодки: при опасности лодка ложилась на дно и выпускала торпеду, которая шумела так же, как и лодка, и уводила за собой вражеских преследователей. Многие наши сотрудники много времени проводили на полигоне под Феодосией.

Первую магнитную память для больших вычислительных машин типа БЭСМ тоже сделали во ВНИИТРе, эта работа была отмечена Государственной премией СССР. Все советские разведывательные спутники применяли металлизированную магнитную ленту, производимую ВНИИТРом, больше никто в мире такую ленту делать не умел. Стоит упомянуть и работы по реставрации старых звукозаписей с голосами великих артистов и очень известных людей, за которые И. Е. Горон и ряд сотрудников получили Ленинскую премию.

Сотрудники института своими руками порой творили просто чудеса. Видеомагнитофон по тем временам был самым сложным изделием радиоэлектроники. В нем сложнейшая электроника сочеталась с очень тонкой механикой, при изготовлении блоков видеоголовок, лентопротяжных механизмов «ловились» буквально сотые доли микрона. Но отечественных подшипников, которые обеспечивали нужную точность, тогда просто не существовало, а знаменитые шведские были недоступны. Зато в институте и на его Опытном производстве работали «левши», которым за счет штучного подбора сочетаний подшипников с разными отклонениями удавалось сделать подобную аппаратуру лучше, чем в знаменитом ЛОМО.

Я от всего сердца приветствую ВНИИТР, его сотрудников и ветеранов, уверен в его будущем и желаю больших успехов.