Куда идет телевидение?

Эта беседа состоялась в телекомпании «ВИД». Разговор шел между генеральным директором департамента интерактивного телевидения телекомпании «ВИД» Игорем Шишковым и главным редактором журнала «625» Михаилом Житомирским. Поводом послужила тема перехода на цифровое вещание, которое активно декларируется в России, а кое-где даже осуществляется. Но техническое качество — это лишь одна сторона медали. А вторая — контент. С этим гораздо сложнее. Несомненно, мысли, высказанные Игорем Шишковым в ходе разговора, покажутся читателям журнала интересными, хотя некоторые из них не бесспорны.

Игорь Шишков: Буду откровенен и неоригинален — я не в восторге от современного российского телевидения. Не хочу подробно анализировать — все и так видно на экране. Но это не значит, что сегодня в эфире телеканалов совсем нет хороших, качественных программ. Безусловно, за последние годы наше ТВ сделало огромный скачок в вопросе производства телевизионного контента. Появилось много хорошо «сколоченных» цикловых программ, создан отечественный рынок телесериалов, все больше качественного, дорогого зарубежного контента можно увидеть теперь даже на небольших телеканалах, и это радует. Не радует лишь мелкотемье всего этого разнообразия. Мне кажется, что сегодня наше ТВ в большом интеллектуальном долгу перед зрителем. Но больше всего оно задолжало детям. Я сам начинал в редакции детских программ, и то, что сейчас происходит с детским телевидением, повергает меня в полное уныние. Его практически нет. С одной стороны, это можно понять: такие программы у нас в стране делать невыгодно — нет экономического стимула. Но что поражает, так это отношение государства к теме детского и подросткового ТВ. Оно практически самоустранилось. Сегодня качественных детских телепередач отечественного производства практически нет. Более того, до сих пор нет закона, который регламентировал бы показ рекламы в детских программах или формулировал правила спонсорства в них таким образом, чтобы телеканалам выгодно было иметь их в своей сетке. Поэтому нет и детских отечественных телеканалов.

Что мы сегодня видим? Мы видим ряд зарубежных детских каналов, к примеру, Cartoon Network, Nickelodeon, Jetix и др., ретранслируемых некоторыми спутниковыми и кабельными операторами. Российских же каналов в их числе нет. И не потому, что в России некому производить такие программы. Есть и опытные профессиональные кадры, и с технической базой сегодня проблем нет. Существует только одна проблема — понятное нежелание телеканалов вкладывать деньги в производство детских программ. Сегодня центральные телеканалы предпочитают закупать мультсериалы Уолта Диснея или других зарубежных студий — это и гораздо дешевле, и менее рискованно с точки зрения возврата средств. На ДМВ-каналах наших детей «пытают» мультфильмами типа «Симпсоны», о качестве которых только разве ленивый не говорил. Правда, благодаря «Культуре» дети еще могут увидеть лучшие образцы советской школы мультипликации, но совсем нет качественных детских телепрограмм, направленных на самую любознательную аудиторию — детей от 4 лет. Пожалуй, последним самым ярким примером такой программы был мировой детский телепроект «Улица Сезам». Ни для кого из руководителей центральных телеканалов не секрет, что именно такие программы делать тяжелее всего. Те, кто хоть раз работал над детской программой, знают, что дети — самая строгая и честная аудитория и для них нужно делать все так же, как для взрослых, только еще лучше. Такие программы требуют немалых денег. Ну а там, где деньги, должен быть бизнес. А вот его-то и не получается в нашей стране.

Михаил Житомирский: Но ведь у нас была мощная школа мультипликации, выпускавшая большое количество мультипликационных фильмов, многие из которых можно с полной уверенностью назвать шедеврами.

И. Ш.: Была, но успешно почила в Бозе. Часть прав на лучшие советские мультфильмы, например, теперь у компании Олега Видова, в США. Туда же в свое время ушли и фильмы-сказки Ромма. К своему удивлению, на телерынке MIP-TV в Каннах в этом году я наткнулся на скромный стенд американской компании из Лос-Анджелеса, которая откровенно предлагает права на Чебурашку с Геной и еще добрых полсотни наших любимых мультиков, на которых выросло не одно поколение. И все же о телевизионных программах — детских образовательных передачах; к примеру: помните, были программы «Будильник», «До 16-ти и старше», «Умелые руки», «В гостях у сказки» и многие другие, имевшие свою постоянную аудиторию? Сегодня подобных детских и семейных программ практически нет. А были времена, когда Телекомпания «Класс» в начале 1990-х годов производила почти 40 часов в неделю программ для детей и подростков. Если проанализировать сегодняшнее состояние дел, то для тинэйджеров от 14 до 17 лет можно отметить только одну программу на Первом канале — «Умники и умницы». Очень хорошая программа, только редко в эфир выходит и направлена на достаточно узкий срез молодежной аудитории. Если не считать музыкальных развлекательных каналов, то можно с уверенностью сказать, что у молодежи сегодня нет своей ниши на ТВ. А ведь это самая активная и стратегически суперважная часть населения страны. Чего уж удивляться, что молодые ребята, например, не хотят идти в армию, а девчонки с юных лет мечтают выйти замуж за иностранца и жить заграницей. Это и есть результат такого вот пренебрежения проблемами и интересами молодежной аудитории. В итоге мы теряем поколения одно за другим, поскольку телевидение свою воспитательную функцию не выполняет, а вместо этого предлагает детям контент, ориентированный на взрослую аудиторию. Причем зачастую весьма сомнительного свойства. А дети впитывают в себя все как губка и находят в этих фильмах, сериалах и передачах героев, кумиров, на которых стараются походить. Нет нужды долго объяснять, кого в качестве примера можно выбрать из нынешнего телесодержания. А если вспомнить, кто был главным на телеэкране последние несколько лет назад, то вообще волосы встают дыбом — бандиты, менты и т. д. В итоге мы имеем то, что имеем.

Во многих крупных странах детские каналы являются одними из самых прибыльных. Потому что там есть четко сформулированная, грамотно выстроенная политика детского вещания.

М. Ж.: Думаю, в этом нет ничего удивительного, ведь взрослые детям редко могут отказать, поэтому ориентированная на детей реклама, пожалуй, самая эффективная.

И. Ш.: Совершенно верно. Более того, на этом делаются бренды, которые становятся хитами продаж уже не по телевидению, а в магазинах. Возьмите тех же Барби, Лего, Черепашки Ниндзя, трансформеры, Микки Маус и многие, многие другие. Я думаю, что некоторые крупные бизнесмены могут позавидовать доходам, которые получают иностранные компании от использования детских брендов. Российские производители товаров для детей, игрушек тоже хорошо это понимают, и они хотели бы использовать телевидение для рекламы своих товаров. Но эти компании не имеют сегодня такой возможности. Отсюда и постоянное блокирование детского контента и торможение идеи создания специализированного детского канала.

М. Ж.: Разумеется, свято место пусто не бывает. Вот оно и заполняется тем, что имеется.

И. Ш.: Вот это и есть огромная проблема. И если уж говорить о цифровом вещании, то я считаю, что должны быть определены важнейшие тематические каналы: например, информационный, детский, спортивный, канал об искусстве, культуре и т. п., и заботу о них, хотя бы на первых порах, видимо, должно взять на себя государство. Нужно разрабатывать государственную концепцию цифрового вещания с учетом создания таких вот тематических каналов. А то, что мы имеем сейчас — просто масса клонов, на которые и деньги тратить жаль. Но это, так сказать, реплика, из наболевшего.

Есть и еще один аспект современного телесмотрения. Во многих странах телевидение для детей стало своего рода теленяней, особенно в «ленивых» семьях, которым проще посадить ребенка к телевизору, чем постоянно заниматься его воспитанием. Человечество вообще избаловано телевидением, как самым пассивным и доступным предметом развлечения. Но сегодня, когда в телевидение врываются новые технологии, ТВ из средства развлечения постепенно превращается и в средство общения. Поэтому, если уж мы обречены постоянно общаться с «ящиком», то хотелось бы, чтобы это общение было цивилизованным, полезным, а в идеале — еще и приятным.

В завершение темы. Недавно прочитал, что в США открыли телеканал для… младенцев от 3 до 6 месяцев! Оставим рассуждения о целесообразности и полезности такого канала для психоаналитиков, но сам факт говорит о том, как государство заботится о своем молодом поколении.

М. Ж.: В последние годы все чаще звучит термин «интерактивное телевидение», рассматриваемое чуть ли не как второе дыхание для ТВ-вещания, которое, будем откровенны, остановилось в своем творческом развитии. Что Вы думаете на этот счет?

И. Ш.: Телевизор позволяет зрителю выстроить некий алгоритм взаимодействия с внешним миром. Зачастую это взаимодействие придуманное, иллюзорное, но каждый придумывает себе игру сам. И большинство зрителей это устраивает. Если зрителю комфортно в той виртуальной среде, которую создает канал, он продолжает его смотреть. Если не комфортно — переключается на другой либо вообще выключает телевизор и находит другие способы проведения досуга — идет в кино, театр, спортзал. Это нормально. Телевидение за последнее десятилетие настолько преуспело в плане привлечения аудитории, что сегодня использует самые изощренные способы, чтобы «подсадить» эту аудиторию на телевизионную «иглу». А несколько лет назад, когда Интернет набрал полную силу и получил широкое распространение, когда люди поняли, что это универсальная интерактивная среда, с помощью которой можно добывать информацию, общаться, в которой можно «жить» — кстати, для многих Интернет стал идеальной средой обитания — вот тогда телевизионные теоретики решили сделать некий симбиоз Интернета и телевидения. Возникла идея конвергенции двух сред. Сама идея лежала на поверхности — соединить два очень популярных направления. И то, и другое — это средство коммуникаций, причем в силу своей визуализации — очень мощное средство. Но если телевидение всегда было однонаправленным, то Интернет — двунаправленный, интерактивный. Он имеет обратный канал и в этом его огромное преимущество. Это свойство можно использовать для получения реакции, отклика зрителя на то, что происходит на экране. Когда эта идея была осознана, многие решили, что мы вступаем в революционную эру нового телевидения. Тут же стали в огромных объемах разрабатываться технологии, превращающие телевизор в терминал, позволяющий общаться в дуплексном режиме. Зрителю предоставлялась возможность не просто пассивного просмотра контента, предлагаемого вещателем, но и самостоятельного формирования того, что он хочет смотреть.

И многие компании во всем мире, в том числе и Microsoft, заразились этой идеей, предположив, что зрители все как один ринутся потреблять новую услугу. Все просто сделали прогноз, базируясь на мировом опыте развития Интернета. И никто не удосужился серьезно изучить спрос на новые предлагаемые услуги интерактивного ТВ. Уж слишком очевидной казалась привлекательность новых возможных сервисов ТВ. Именитые компании бросились выпускать интерактивные абонентские приставки, начали появляться производители интерактивного телеконтента, некоторые телеканалы даже стали рекламировать преимущества нового телевидения. В общем, деятельность развернулась более чем бурная.

Все ждали чуда. И оно произошло — массового увлечения аудитории интерактивным ТВ не случилось. Как оказалось, зрители достаточно скептически отнеслись к появлению такого технического чуда. Первыми испытали шок американские операторы ИТВ, когда поняли, что абонентская база их подписчиков не увеличивается, а деньги, затраченные на техническое оснащение, не возвращаются.

Вспомните, как еще несколько лет назад на крупных международных выставках типа NAB и IBC все выставочные павильоны пестрили словами «интерактивное телевидение», «видео по запросу» и т. д. А на последней выставке на NAB2006 ничего этого уже не было. Основной лейтмотив — High Definition. Куда делось интерактивное телевидение? Где оно? Ни одного слова, ни одного форума, ни одного семинара. Все затихло. Так что же произошло? Произошла интересная вещь — телевизионная аудитория оказалась совершенно не готовой к появлению в их домах интерактивного ТВ. И дело здесь не в навыках пользования приставками. Просто телезрители ментально, психологически оказались еще не готовы сегодня воспринимать эти услуги.

М. Ж.: А может быть, дело в другом? Если я, к примеру, проанализирую свои ощущения, когда собираюсь смотреть телевизор, то приду к выводу, что мне хочется в этом случае не работать, а отдыхать. А формирование, например, индивидуальной программы «под себя», которое позволяет делать ИТВ, — это работа. Ведь необходимо проанализировать сетку вещания каналов, которые я смотрю, выбрать интересующие программы, спланировать их демонстрацию с учетом моего свободного времени. То есть выполнить достаточно серьезную работу. А я у телевизора хочу именно отдыхать.

И. Ш.: Конечно, и это имеет значение. По сути, телевизор превращается в своего рода компьютер. Пусть простейший, с одной функцией, но компьютер. А зритель на протяжении десятилетий привык воспринимать телевизор как ящик всего с несколькими кнопками: включение, переключатель каналов, громкость. И заставить зрителя работать с телевизором, составлять сетку программ, посылать заказы на тот или иной контент, когда он просто решил посмотреть телевизор, это утопия.

Имел место в нашей практике такой казус. Однажды во время проведения фокус-группы в рамках социологического исследования одного из телеканалов большинство опрошенных респондентов сказали, что непременно хотят воспользоваться услугами интерактивного ТВ. Но как только доходило до дела, когда нужно было работать пультом, от этого энтузиазма не оставалось и следа. Вывод: если новое устройство будет сложнее, чем сегодняшний телевизор, успеха у зрителей ждать не стоит.

Вот еще одна особенность, которая возникает при попытке операторов охватить дополнительную аудиторию. На мой взгляд, основная ошибка всех, кто разрабатывает технологии для интерактивного ТВ, в том, что они не учитывают мотивацию и психологические особенности зрителя. Вот, например, некоторые операторы, строящие свой бизнес на доставке телевизионного контента, предлагают как опцию доставку этого же контента на экран обычного компьютера и полагают, что это позволит им расширить свою аудиторию и, соответственно, получать дополнительные доходы. Но они не учитывают разницу между психологией устойчивой массовой телеаудиторией и пользователями PC. Для последних это скорее игрушка, часть дополнительных «примочек» компьютера. Одним словом, говоря о новых технологиях доставки контента нужно помнить, что есть две основные группы зрителей: те, кто и смотрит телевизор, и работает на компьютере, а также те, кто только смотрит телевизор. Попробуйте, например, заставить домохозяйку, которая знает только, как включается телевизор и где у него кнопки переключения каналов и громкости, работать с этим телевизором, как с компьютером. А ведь такие зрители — самая массовая и самая «жирная» для рекламодателей часть аудитории. А «повернутые» на научно-техническом прогрессе, которым интересно все новое, — это от силы 1,5% зрителей. И им эта игрушка интерактивного телевидения, скорее всего, очень быстро надоест, тем более что прогресс подкинет им какую-нибудь новую «феньку».

Поэтому сегодня телеканалы могут пока не опасаться, что интерактивное ТВ отберет сколько-нибудь серьезную часть зрителей у традиционного ТВ.

М. Ж.: Выходит, на сегодня единственной альтернативой интерактивному телевидению является тематическое ТВ?

И. Ш.: Это не альтернатива, это просто логичное развития телевидения, на мой взгляд. Тематическое ТВ еще называют нишевым, то есть занимающим определенную тематическую нишу. Нам волей-неволей придется пойти по пути многих передовых стран, той же Америки, где уже давно созданы многочисленные тематические каналы и регулярно появляются новые.

М. Ж.: Мне кажется, это не путь Америки, а путь здравого смысла. Ведь в литературе уже давно все поделено по жанрам, и каждый выбирает себе книгу по интересам: фантастику, детективы, драму, бульварные романы и т. д. Почему в телевидении должно быть иначе?

И. Ш.: Да, очень точно. Каждый человек имеет свой круг интересов, причем достаточно узкий. И крупные зарубежные вещатели делают ставку именно на тематические каналы. В США их, к примеру, около 500. Это каналы о новостях, кино, автомобилях, спорте, кулинарии, рыбалке, в общем, обо всем, что может заинтересовать определенную часть зрителей, и за что эти зрители готовы платить абонентскую плату. Но такое наращивание числа каналов тоже не может быть бесконечным, поскольку это начинает рвать аудиторию на части. Даже зритель с самым узким кругом интересов начинает разрываться между новостями, футбольным матчем, любимым фильмом и прогнозом погоды. И вот тут возникает вопрос: а что дальше?

Сейчас мировая телевизионная общественность нашла новую игрушку — High Definition. В умы зрителей усиленно внедряется легенда, что как только мы дадим на экраны каналы с изображением высокого разрешения, они сразу побьют все рейтинги популярности, а зрители гурьбой бросятся покупать ТВЧ-телевизоры, и будет нам всем счастье — телевидение задышит новой жизнью.

Но что-то я очень в этом сомневаюсь. Ведь есть элитные кинотеатры, есть массовые, а есть сельские клубы. Здесь та же ситуация. Потому что высокое разрешение не делает кино или телепередачу лучше. Поэтому и ТВЧ тоже достигнет какого-то уровня и будет востребовано только некоторой частью зрителей. Но на этом и все, как мне кажется.

М. Ж.: Думаю, что ТВЧ — это, скорее, не игрушка, и средство, уместное во вполне конкретных случаях. Оно не для всего, хотя бы потому, что с ним нужно научиться обращаться. То, что при съемке крупного плана человека на обычном экране не видно — я имею в виду, к примеру, морщины, дефекты кожи и т. д., — при высоком разрешении сразу бросается в глаза. И вместо задуманного создателями программы благоприятного впечатления от героя зритель получает полностью противоположное. Таких примеров можно привести много.

А вот спорт на экране высокого разрешения многие смотрели бы с удовольствием. Но значительная часть аудитории смотрит тот же футбол не часто, а потому вряд ли станет покупать дорогой плазменный или ЖК-телевизор ради просмотра чемпионата мира или Европы, и даже кубковых турниров. А если речь идет о кино, то его все же лучше смотреть в кинотеатре.

И. Ш.: Я именно об этом и говорю: для ТВЧ можно набрать десяток тематических каналов, которые целесообразно показывать именно в этом формате. И далеко не всякий контент хорош для показа в высоком разрешении. Например, некоторые самые «вкусные» моменты таких интереснейших каналов, как Discovery, Animal Planet и им подобных, снимаются специальной миниатюрной техникой, поэтому о HD речь не идет. Много архивных программ черно-белого качества и пр. Растянутое на большой экран, такое изображение будет нафаршировано артефактами, что полностью убьет впечатление от передачи как от HD-контента.

М. Ж.: Так, может быть, имеет смысл задуматься о создании глобальных ТВЧ-каналов с локализацией звукового сопровождения для каждой страны, в которой они принимаются?

И. Ш.: Возможно, ведь контент для таких каналов тоже носит интернациональный характер. Это могут быть новости, спорт, искусство, культура, кино… То есть для ТВЧ хорошо то, что интересно подавляющей части аудитории во всем мире.

Здесь есть и другой аспект. Изображение одного и того же объекта может восприниматься по-разному в зависимости от типа картинки. Черно-белое, цветное, голографическое изображение производит разное впечатление. Не зря же говорят, что черно-белая картинка по силе воздействия может оказаться сильнее цветной. Потому что заставляет включаться воображение. А когда на картинке видно абсолютно все, то это облегчает восприятие, но и убивает эмоции. И результат сводится к нулю. Эта опасность тоже таится в ТВЧ.

Поэтому, на мой взгляд, ТВЧ внесет свою лепту в повышение качества изображения, но не привнесет ничего нового в технологию «смотрения» телевидения. Зрителю сегодня скорее нужен новый качественный тематический контент, чем новое техническое качество. Хотя последнее тоже важно.

М. Ж.: То есть мы снова возвращаемся к наполнению каналов?

И. Ш.: Так получается. Сегодня мы имеем массу каналов-клонов информационно-развлекательного характера.

М. Ж.: Это уж точно. Если убрать логотипы и не знать в лицо некоторых ведущих, то трудно отличить один от другого.

И. Ш.: Согласен. В основе информационно-развлекательного канала лежат новости, на которые «нанизываются» все остальные программы: развлекательные, кинофильмы и т. д. Но основой является информация, а посему и законы формирования сетки канала подчиняются стратегии информационного вещания, во главе угла которой — скорость. А отсюда — огрехи при съемке, монтаже и озвучивании, наспех написанные сценарии, словом, все то, что так «бьет по глазам» с экранов телевизоров. Главное — донести информацию и сделать это раньше всех. И порой это накладывает определенный отпечаток на имидж всего канала.

Поэтому так выделяются из общей массы передачи, закупленные у BBC, например. Выверенные, тщательно подготовленные. И не странно, что телевидение советских времен — я имею в виду лучшие передачи, такие как «Клуб кинопутешественников», «Музыкальный киоск», «Очевидное невероятное», «Человек, земля, вселенная» и многие другие — способны вызвать ностальгию не у одного поколения зрителей. Ведь те программы готовились фундаментально — долго, скрупулезно. Поэтому их и вспоминают до сих пор.

Помимо технологических, есть еще и рыночные причины появления плохо скроенных и небрежно сшитых программ. Они выражаются в крылатой фразе «пипл хавает». И пока он «хавает», мало кто задумается, чтобы поменять плохого оператора или монтажера на хорошего, устаревшую технику на новую, улучшить концепцию вещания. Сегодня пипл хавает, реклама идет, деньги текут, а что завтра будет — не интересно.

В результате основными являются несколько вариантов: нанимать специалистов похуже, но и платить им поменьше; покупать технику подешевле, пусть даже она не позволяет делать все, что хочется; приобретать меньше оборудования, даже если это приводит к сокращению собственного производства программ. С экономической точки зрения это никакого ущерба каналу сегодня не нанесет.

Иными словами, мы живем в эпоху, когда скорость телевизионного конвейера подходит к своему максимуму. Телевидение стало высокотехнологичным и технократичным. А вот говорить о бесплатном телевидении и одновременно об идеальном качественном контенте, увы, не приходится. Да оно — ТВ — по сути своей и не может быть другим. А если есть желание сделать другое телевидение — пусть тоже информационное, но качественное и красивое, — то надо идти по пути CNN, BBC. Там есть жесткие правила соблюдения формата и они неукоснительно соблюдаются. Но это уже получается тематический канал, и такие правила игры есть на каждом подобном канале.

М. Ж.: Снова возвращаемся к главному вопросу: какова же перспектива?

И. Ш.: На мой взгляд, ближайшее будущее российского ТВ — это именно тематические каналы. Крупным каналам сегодня невыгодно поднимать эту тему, потому что такие каналы отнимут у них аудиторию, а значит и деньги от рекламы. Но развитие тематического телевидения неизбежно хотя бы потому, что наши зрители уже увидели, каким может быть другое телевидение — я имею в виду зарубежные каналы — и вернуть аудиторию обратно в клетку не получится. Более того, зрители готовы платить за хороший контент. И это самое главное. И развиваться будет только то, за что готов платить зритель. Все остальное либо умрет, либо ляжет дополнительным бременем на плечи государства, а как могут развиваться государственные телеканалы, специалистам объяснять не нужно.

Но в развитии тематических каналов самая большая проблема — качественный контент !!! В России очень мало производителей тематического контента. Пройдет совсем немного времени, и операторы телематических услуг насытятся количеством посредственных программ, которые они перекупают сегодня друг у друга. А следом за этим резко повысятся и требования к его качеству. Нужны будут телекомпании, которые способны производить большое количество качественного контента. А вот тут-то и нужно быть готовым. Я думаю, что телекомпания «ВИД» в этом плане имеет сильные позиции. Во-первых, она обладает огромной интеллектуальной базой и многолетним опытом работы для крупнейших телеканалов. Во-вторых, располагает необходимыми техническими средствами, а в-третьих, имеет хорошие обширные связи с зарубежными партнерами. У нас также есть редкий и бесценный опыт в области защиты авторских прав, в том числе и за рубежом. А это сегодня очень актуально. Поэтому я считаю, что у «ВИДа» сегодня есть все шансы занять лидирующее положение на рынке контент-производителей для создания тематических программ и телеканалов.

Да, сегодня есть много телекомпаний и студий, производящих материал для показа по ТВ. Но его качество, как творческое, так и техническое, оставляет желать много лучшего. Можно, конечно, продолжать приобретать иностранные программы, которые стоят немалых денег (часть таких программ все равно останется в сетках вещания каналов), но это все не про нас и никогда не станет нашим.

Поэтому сегодня «ВИД» выстраивает свою стратегию так, чтобы создавать отечественный контент для тематических телеканалов. Для этого у нас есть уникальные архивы телепрограмм, которые можно включать в пакеты региональных операторов, оказывающих услуги ТВ.

Подводя итог, хочу сказать, что для дальнейшего развития отечественного телевидения, на мой взгляд, нужно создавать тематические каналы, а для этого нужен свой, российский контент, который по качеству не уступал бы лучшим зарубежным телепрограммам. И вот тогда, возможно, мы сможем возродить и те замечательные лучшие традиции, которые были свойственны советской телевизионной школе, если так можно сказать. В сочетании с большими современными техническими возможностями это может дать хороший результат. Не стоит забывать и о том, что за производство программ нужно платить. А платит всегда заказчик, им может быть либо частный телеканал, существующий за счет рекламы или средств учредителей, либо оператор платного ТВ, зарабатывающий на абонентской плате, либо государственный телеканал, живущий на бюджетные средства.

М. Ж.: Ну с позицией частных каналов мы уже разобрались. Что касается услуг платного ТВ, то вряд ли этот сектор можно считать массовым, а значит, и средств на производство качественных программ там пока нет. А государство тоже не торопится вкладывать средства в интеллектуальное и культурное развитие населения. Где же выход?

И. Ш.: Выход, тем не менее, я вижу в развитии и расширении вещания операторов платного ТВ. По моему убеждению, в ближайшей перспективе основными фигурами в развитии российского телевидения будут операторы связи — национальные и региональные. Такие как «НТВ плюс», «Система», «Комкор», «Синтерра» и другие. Без них Россия еще долго бы не знала, что такое ADSL, IPTV и другие современные технологии. Да и вообще, что такое цифровое телевидение.

Если говорить о технической стороне вопроса, то важнейшее значение приобретает стандартизация и унификация программно-аппаратных средств, применяемых операторами связи. Иногда доходит до абсурда: в районе, насчитывающем не более 2 тыс. абонентов, работают три оператора связи, и каждый из них применяет разные системы условного доступа. Что делать абоненту? Покупать три разные приставки?!

Так что нужна единая платформа и единая технология. Тот, кто первым сможет добиться реализации всех компонентов, объединить все в единое целое, наполнить свои вещательные пакеты качественным тематическим контентом и новыми услугами, станет основным игроком на российском телевизионном поле.

Дочитавшие до этого места могли заметить, что в статье затронуты разные аспекты и упомянуты многие стороны, вовлеченные в процесс телевизионного производства и вещания. Очевидно также, что не все высказывания можно воспринять как аксиому.

А поэтому редакция журнала «625» приглашает всех, кому есть, что сказать по этой теме, сделать это. Свои соображения можно присылать по адресу: magazine@625-net.ru.