Цифровое телевидение — торопись не спеша

Тема перехода российского телевизионного вещания на цифровой формат постепенно мигрирует из теоретической плоскости в практическую. Определен срок окончательного изменения формата вещания, принят стандарт, создана комиссия по выработке и концепции, и федеральной целевой программы. Но широкая информация на эту тему пока что вызывает больше вопросов, чем дает ответов. Причиной, побудившей редакцию подготовить этот материал, стала конференция «ТВЧ Россия» (материал о ней опубликован в этом же номере) и выступление на ней заместителя начальника Управления телерадиовещания и средств массовых коммуникаций Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям, д. т. н., профессора Виталия Петровича Стыцько, который согласился дать интервью главному редактору журнала «625» Михаилу Житомирскому, рассказав о текущей работе над концепцией перехода на цифровое вещания и основных положениях, включенных в нее.

Михаил Житомирский: Виталий Петрович, как следует из Вашего выступления на конференции «ТВЧ Россия», работа над концепцией перехода отечественного телевизионного вещания на цифровой формат идет полным ходом и уже есть определенные наработки. Чего удалось достичь и в чем вообще состоит цель этой программы?

Виталий Стыцько: Главная цель программы — это ликвидация информационного неравенства между крупными городами и малыми населенными пунктами, а также определенными, не самыми успешными с экономической точки зрения, регионами. Дело в том, что значительная часть населения России получает пока одну-две телепрограммы. Конечно, надо смотреть вперед и говорить о широкополосном доступе, интерактивных возможностях цифрового телевидения. Нужно иметь в виду инновации, появляющиеся практически каждый день. Но в наших условиях это все же вопрос более далекой перспективы.

Более важно, и на это нацелена вся концепция, устранение информационного неравенства. Другими словами, как я это для себя формулирую, нужно достичь «доступной многоканальности», чтобы вся территория Российской Федерации была охвачена шестью-семью программами. Раньше это называлось социальным пакетом, теперь — каналами, обязательными для распространения на всей территории России. Вот это и есть главная задача.

Что наработано? Есть полное понимание пакета этих обязательных программ. Это, естественно, каналы «Россия», «1 канал», «НТВ», «Культура», «Спорт», какой-либо региональный канал. Возможно, что-то будет добавлено, но база определена, и по ней имеет место полное согласие всех участников работы над концепцией.

Для всех ясно, что порядок лицензирования, существующий сегодня, хотя и нуждается в определенном совершенствовании, должен быть в основе своей сохранен. То есть будет выдаваться лицензия на вещания, чтобы государство могло сохранить определенные рычаги влияния на информационную политику. И должна выдаваться лицензия на распространение телерадиопрограмм, то есть связная.

Сейчас ситуация несколько упростилась, поскольку указом Президента РФ на базе Россвязьнадзора и Росохранкультуры создана единая служба под руководством Б. А. Боярскова, которая будет выдавать оба вида лицензий. Это облегчит жизнь нашим телекомпаниям.

М. Ж.: Некое подобие службы «одного окна»?

В. С.: Совершенно верно. Надо сказать, что пока положение о службе находится в стадии утверждения, но полномочия у нее будут очень широкие. Это надзор и за техническим состоянием, и за качеством, и вопросы в пределах «Закона о СМИ», то есть соблюдение телекомпаниями его положений.

М. Ж.: В аналоговом вещании все просто: один ТВ-канал — один частотный канал. В цифровом телевидении возникает такое понятие, как мультиплекс. То есть в рамках одного частотного канала может передаваться пакет из нескольких программ. И в этот мультиплекс могут входить программы не одного, а нескольких вещателей. Как в этом случае быть с лицензиями? Одна связная и несколько вещательных? И как будет распределяться полоса частот между компаниями? Ведь одному может понадобиться 4 Мбит/с, второму — 6 Мбит/с, а третьему — 12 Мбит/с? А если им всем вместе не хватит полосы? Как-то эти вопросы регулируются?

В. С.: Я думаю, что вновь созданная служба четко и однозначно определит максимальную скорость потока для каждой программы мультиплекса. Они, естественно, будут одинаковыми, за исключением частот, зарезервированных для телевидения высокой четкости. Понятно, что тут скорости должны быть выше.

Что касается всех каналов стандартной четкости — скорости для всех каналов мультиплекса должны быть одинаковыми, иначе может возникнуть неравенство — информационное, техническое и т. д.

М. Ж.: Но ведь известно, что разное оборудование обеспечивает разную эффективность сжатия. Кодеры одного производителя позволяют достичь вещательного качества, скажем, на 6 Мбит/с, а другого — уже на 4 Мбит/с. А стандартная скорость потока, определенная вновь созданной службой, предположим, составит именно 6 Мбит/с. Получается, что вещатель, установивший более совершенные кодеры, будет вынужден платить за лишние 2 Мбит/с, которые ему, в принципе, не нужны?

В. С.: Совершенно правильный вопрос. Это одна из важнейших проблем технической политики в области цифрового телерадиовещания. Она должна быть обязательно оговорена в рамках технической политики. Но, поймите правильно, в самом начале работы над концепцией многим казалось, что все сводится только к технике. Потом стало очевидно, что есть много других важных проблем — социальных, экономических, политических. И они уже начинают превалировать над техническими. Поэтому, на наш взгляд, многие технические, несомненно важные, вопросы должны быть вынесены за рамки концепции.

Моя позиция, поддержанная нашим ведомством, состоит в том, что в концепции не должен быть, например, указан стандарт сжатия транспортного потока — MPEG-2 или MPEG-4. Во-первых, постоянно появляются новые разработки в этой сфере, поэтому вопрос должны внимательно изучить именно технические специалисты. А во-вторых, отсутствие жестких ограничений по стандарту сжатия позволит всем участникам рынка цифрового вещания более гибко использовать новейшие технологии.

То есть необходимо будет создать чисто техническую концепцию, куда войдет и решение той проблемы, о которой Вы спросили. Действительно, разные производители выпускают технику разного уровня, что напрямую влияет на качество изображения и звука, доставляемых аудитории. Я думаю, что техническая концепция должна будет определить некие стандарты именно качества аудиовизуаль-

ного контента. Потому что в последнее время мы стали забывать, что работаем для зрителя, у которого должно быть максимально хорошее качество как по изображению, так и по звуку. Исходя из этого, надо выработать требования к качеству. Назовите их как хотите: отраслевые стандарты, стандарты на оборудование и т. д. Главное — обеспечить высокое качество сигнала вне зависимости от географического расположения приемника.

М. Ж.: Предусматривает ли концепция какую-то поддержку зрителей? Ведь не секрет, что приобретение даже не самой дорогой абонентской приставки для многих жителей страны связано с довольно серьезной финансовой нагрузкой.

В. С.: Это так. И опыт первой цифровой зоны в Мордовии — тому подтверждение. Многие просто не могли покупать приставки, потому что не имели для этого денег. С этим надо считаться. Поэтому в концепцию заложено положение, с которым согласны все — Мининформ-связи, Минкультуры, наше агентство. Оно гласит, что приставки должны быть розданы бесплатно. Одна приставка на одно домохозяйство. Это предусматривается делать из бюджетных средств.

М. Ж.: Виталий Петрович, у меня, как человека, всю жизнь прожившего в этой стране, как бы она не называлась, бесплатная раздача чего бы то ни было ассоциируется с очередями, толчеей, неразберихой и злоупотреблениями. Не лучше ли это сделать так, как, к примеру, в США. То есть не раздавать сами приставки, а выдать на каждое домохозяйство эквивалент ее стоимости в виде купона или чего-либо еще, которым каждый волен распорядиться по своему усмотрению — купить приставку или использовать эту сумму для приобретения цифрового телевизора, добавив недостающие средства уже из своего кармана?

В. С.: Эта возможность рассматривается. Организационная схема насыщения населения приставками вызвала очень живое обсуждение. Один из основных вопросов: какая служба будет этим заниматься? Предлагались разные варианты. Первый — сделать это через органы соцзащиты. Но Вы совершенно справедливо отметили все связанные с этим проблемы: очереди, злоупотребления, простая безалаберность и т. д. Есть и другой вариант, который скорее всего и будет принят — выдача некоего сертификата. С ним можно будет прийти в магазин и получить по нему приставку. Я сознательно не использую слово «ваучер», потому что оно в России по известным причинам имеет негативный оттенок.

Раздача денег напрямую тоже исключается, потому что велика вероятность злоупотреблений.

М. Ж.: Мне кажется, что есть еще один важный вопрос. Ведь переход на цифровое вещание — это настоящая революция, не сравнимая по масштабам даже с переходом от черно-белого ТВ к цветному. И здесь как никогда важно обеспечить понимание аудитории. Предполагаются ли в концепции какие-то действия в этом направлении, то есть, по сути, пропаганда цифрового вещания для широких масс, чтобы объяснить, зачем это нужно и что это даст?

В. С.: Очень важный вопрос. Потому что, к сожалению, многие наши крупномасштабные проекты разбивались о непонимание населения. Ведь по большому счету, особенно имея в виду невысокое качество аналогового телевизионного сигнала во многих регионах страны, переход на цифру для большинства населения — это пустой звук. Есть много людей, которые всю жизнь смотрят пару программ в невысоком качестве и другого просто не видели. Попробуйте им объяснить, что такое цифровое вещание.

Поэтому, как только концепция будет утверждена, необходимо предпринять самые массированные меры по пропаганде цифрового вещания. Я уверен, что наше агентство займет максимально активную позицию и постарается задействовать для этого не только телевидение и радио, но также печатные СМИ.

Главное — нужно объяснить людям две вещи. Во-первых, что они получат информационное равенство. Житель малого населенного пункта в самой удаленной части страны будет получать столько же основных каналов, что и зритель Москвы, Петербурга и других крупных городов. А во-вторых, что вся концепция нацелена на то, чтобы зрители никак не пострадали в результате всех этих реформ. В частности, если в каком-то населенном пункте N сегодня в открытом эфире транслируется 10 каналов телевидения, то после перехода на цифровое вещание все эти 10 каналов должны остаться бесплатными для приема. Вот что самое главное. И Министерство культуры и массовых коммуникаций Российской Федерации стоит на том, чтобы, не дай бог, в результате цифровизации население не вынудили смотреть каналы, которые сегодня являются бесплатными, за деньги.

А дальше — возможности громадные. Освобождаются частоты, появляются новые каналы. Основная тенденция сегодня — создание тематических, нишевых каналов. Пожалуйста — вкладывайте деньги, применяйте шифрование, собирайте абонплату и т. д. Но это должны быть новые каналы.

Про каналы обязательного распространения и говорить нечего. Этот пакет должен быть доступен всем без исключения.

М. Ж.: Возникла вот какая мысль. Подобного рода реформы открывают широчайшие возможности перед отраслевыми предприятиями страны, в которой эти реформы происходят. По мере приближения даты полного перехода на цифру многократно возрастет спрос на соответствующую бытовую технику — приставки, телевизоры и т. д. Предусматривается ли стимулирование российских предприятий, чтобы они насытили рынок этого оборудования? Или мы смиримся с тем, что урожай соберут китайские фирмы?

В. С.: Как только началась разработка федеральной целевой программы (ФЦП) цифрового вещания, наша промышленность на первом этапе не очень активно участвовала в работе. Это не вина предприятий, просто имела место некоторая неорганизованность. Сегодня промышленность довольно активно вовлечена в процесс и предполагается, что государство будет поддерживать отечественного производителя. Это совершенно однозначно. Но поддерживать не путем вливания средств, которые непонятно куда уходят, а за счет гарантированных кредитов, налоговой политики и т. д. То есть государство будет использовать не финансовые средства напрямую, а через свои рычаги стимулировать предприятия.

Кроме того, я считаю, что это одна из последних возможностей поднять отечественную радиоэлектронику. Честно говоря, другой такой возможности, кроме, естественно, нужд обороны, я в обозримом будущем просто не вижу. Мне, как специалисту, всю жизнь связанному с радиоэлектронной промышленностью, очень обидно за ее нынешнее состояние. Думаю, этот шанс нельзя упустить.

Комиссия, разрабатывающая ФЦП, уделяет этому вопросу большое внимание, предлагая меры помощи промышленности. Другое дело, что нам отведены короткие сроки на внедрение цифрового телевидения, ведь речь идет не о 2015, а о 2011-2012 годах. Так, во всяком случае, хочет Мининформсвязи. А это значит, что фундаментальные НИР/ОКР в этом случае просто не сработают — времени не хватит. Поэтому если у кого-то уже есть наработки, которые за счет государственной поддержки можно быстро довести до уровня промышленных образцов, то это нужно делать. А если эти работы могут затянуться на пять и более лет, то это уже не годится. Тогда речь идет о покупке лицензий на производство той или иной техники, приобретении соответствующих технологий и загрузке отечественных предприятий ее изготовлением. Вот такая ситуация.

М. Ж.: Участвуют ли в разработке концепции и ФЦП научно-исследовательские институты и вузы? Ведь даже обучение инженеров для телевидения новой формации — серьезная проблема, поскольку это требует кардинального изменения учебного процесса.

В. С.: Напрямую вузы к разработке концепции привлечены не были. Исследовательские институты — да. В частности, НИИР очень активно работает в этом направлении. Особенно весомым вклад этого института был на первом этапе, когда вопросы касались не столько организационных и социальных проблем, сколько технических. НИИР проделал очень большую работу.

Но, несмотря на некую отстраненность вузов от работы над концепцией, в ее проекте даже отдельным пунктом записано положение о необходимости подготовки кадров для цифрового телевидения. Имеются в виду специалисты в области сетей распространения цифрового сигнала, студийных комплексов и, что очень важно, кадры для эксплуатации абонентских цифровых устройств.

Руководитель нашего Агентства, Михаил Вадимович Сеславинский, неоднократно задавал вопрос, на который никто ему так и не смог ответить: «А кто будет устанавливать и настраивать абонентские приставки к аналоговым телевизорам, которые предполагается раздать?» Ведь у нас население в основном не настолько хорошо разбирается в телевизионной технике, чтобы сделать это самостоятельно.

Другая проблема — системы коллективного приема. МНИТИ предложил свой вариант. Он является достаточно простым и дешевым. Суть его заключается не в использовании индивидуальных приставок, а в построении систем коллективного приема в масштабах одного подъезда или дома. Мысль очень интересная, и она обсуждалась на одном из заседаний рабочей группы по созданию уже не концепции, а федеральной целевой программы. Я думаю, что она найдет в ней свое применение.

Тут я хотел бы расставить акценты, чтобы было понятно отличие концепции от федеральной целевой программы. Концепция — это свод неких общих положений. Если мы начнем пытаться включать в нее всякого рода мелкие вопросы, то никогда ее не разработаем, а просто утонем в деталях. Концепция должна быть короткой, понятной всем и указывать перспективу развития.

А вот в рамках разработки ФЦП, которая, несмотря на то что работа над концепцией еще не закончена, уже идет, должны быть учтены и отражены все подробности технического и иного характера.

М. Ж.: Виталий Петрович, когда можно ожидать, что пусть не окончательная, но первая более или менее сформулированная и в основном одобренная версия концепции перехода телевизионного вещания России на цифровой формат будет открыта для публичного доступа, чтобы с ней могли ознакомиться все желающие?

В. С.: Вообще-то, варианты концепции никто ни от кого и не скрывал. Например, на интернет-сайте Мининформсвязи до недавнего времени был опубликован первый вариант концепции, который на сегодня так далек от новой версии, что может просто ввести в заблуждение.

Но я должен отметить, что разработка концепции идет очень тяжело. И открытая публикация некоторых вопросов, которые находились еще только в стадии обсуждения, вряд ли имела позитивный эффект. Дело ведь не в цензуре или попытках что-либо скрыть от общественности. Просто предание огласке информации, которая не является окончательной, может лишь сбить с толку многих заинтересованных людей, вызвать кривотолки и нездоровый ажиотаж. Но не больше.

И были случаи, когда некоторые журналисты просто бросались на первые попавшиеся сведения, вытаскивали из контекста самые горячие с их точки зрения факты, высказывания и публиковали их. Ни к чему, кроме излишних трений между множеством вовлеченных в разработку концепции специалистов и ведомств, это не приводило.

Поэтому мы пришли к своего рода джентльменскому соглашению, что до тех пор, пока не появится хоть какой-то согласованный проект концепции, текущие результаты работы выносить на широкое обсуждение не нужно.

На сегодня концепция практически готова. Остались не согласованными буквально два пункта. Первый — это программная политика, в частности, количество мультиплексов. Предварительно договорились, что сначала их будет три. Пока вопрос наполнения этих мультиплексов оставили за скобками, и он будет рассмотрен правительственной комиссией. Потому что на этот счет было много предложений, они были разными, порой принципиально разными. И на этом этапе снова затевать широкую общероссийскую дискуссию, наверное, не стоит.

Второй не согласованный пункт касается важного для нас вопроса — сохранение единого оператора государственной сети телерадиовещания. Мы не считаем возможным ликвидировать единого государственного оператора и отдать все на откуп коммерческим структурам. Государство должно иметь возможность влиять на распространение программ, на информационную политику. Это с одной стороны. А с другой стороны, есть могучая сеть государственного телерадиовещания. Конечно, в нее нужно вкладывать средства для развития, но не использовать ее было бы в корне неверно. Я говорю об РТРС. Это громадный потенциал для скорейшего внедрения цифрового вещания, не воспользоваться которым — просто не разумно.

Но поскольку это государственная сеть и нацелена в определенной степени на реализацию государственных задач, значит, она должна получить определенные средства из госбюджета для перехода на цифру. Именно в этой сфере мы пока не можем достичь полного согласия. Мининформсвязи России считает, что на создание и развитие сетей цифрового телерадиовещания не должно быть выделено государственных средств вообще, чтобы все развивалось только на коммерческой основе. Как только это разногласие будет преодолено, можно будет считать, что первая окончательная версия концепции готова.

М. Ж.: Тогда у меня в связи с этим вот какой вопрос. Не идет ли речь о насильственной монополизации вещания? Будет ли любому вещателю предоставлено право самому выбирать оператора доставки своих программ?

В. С.: Ни в коем случае. Между различными операторами связи должна быть нормальная конкуренция, как и в любой другой отрасли экономики. И если какой-то канал хочет выбрать того или иного оператора, то это его право. Но уже есть сеть, доставшаяся нам от предыдущих поколений. Зачем же рушить то, что имеем, и начинать все сначала? Мне кажется, что надо с максимальной выгодой для страны использовать то, что уже есть, параллельно развивая новые инфраструктуры распространения сигнала.

Наша точка зрения заключается еще и в том, что на первых порах, может быть, целесообразно было бы создать не три цифровых мультиплекса, а всего один, сосредоточив на нем все усилия. И доставлять его именно посредством государственной сети. В этот мультиплекс включить все обязательные для распространения на всей территории России государственные каналы. Таким образом мы решим первую и самую главную задачу исключения информационного неравенства. А остальные мультиплексы можно было бы уже формировать полностью на коммерческой основе.

Вот Вы спрашиваете: а что, если одного из наших крупнейших вещателей не устроит государственная сеть распространения? Не проблема — пусть переходит на другую. Но Вы же понимаете, что 99,9% покрытия территории страны сделать при помощи совершенно новых сетей просто невозможно. А «1 каналу» или, к примеру, ВГТРК нужно именно 99,9%, никак не меньше. Поэтому все не так уж просто.

М. Ж.: Как мне известно, уже есть прецедент выдачи лицензии на регулярное цифровое вещание в нашей стране. Насколько активно идет процесс обращения за ними в настоящее время?

В. С.: Если я правильно понял, речь идет о Ханты-Мансийске. Там люди всегда отличались активностью, были достаточно энергичны. Они одними из первых обратились за этой лицензией. Мне кажется, что на сегодняшнем этапе говорить о каких-то результатах просто рано. Даже опыт Мордовии, которая уже более года работает в режиме экспериментального цифрового вещания, не позволяет пока сделать сколько-нибудь основательные выводы.

Необходимо, чтобы прошло хотя бы года полтора. Собранную в течение этого времени информацию необходимо будет спокойно и объективно проанализировать, собрать статистику, посмотреть, что из этого получилось, и только потом сделать заключения. А сейчас я даже не возьмусь делать какие-либо прогнозы на этот счет.

Поспешив, мы рискуем с водой выплеснуть и ребенка. Ситуация чем-то напоминает медицину с ее основным правилом — «не навреди». Ведь мы переходим на принципиально новый технический и технологический уровень. На сегодня большое количество жителей страны смотрят хотя бы пару каналов телевидения и для части населения это единственный источник информации. Поэтому мы не можем позволить себе лишить их такой возможности.

М. Ж.: Наверное, утешает в этой ситуации только одно — другого выбора, кроме перехода на цифру, у нас просто нет.

В. С.: Это очевидно, потому что возможностей расширения аналогового телевизионного вещания в имеющемся спектре частот больше нет. А значит — нет возможности создания доступной многоканальности для всей аудитории России.

А если иметь в виду такие перспективные направления, как телевидение высокой четкости и мобильное ТВ, то в аналоговом режиме они просто невозможны. К тому же мы можем обратить наши недостатки в достоинства, поскольку у нас нет такой развитой инфраструктуры аналогового телевидения, как, к примеру, в Европе и Америке. Да и самая большая, по сравнению со многими странами, ширина канала в 8 МГц дает определенные преимущества. Все эти очень хорошие стартовые условия плюс определенный запас времени дают нам шанс сделать все продуманно и хорошо.

Я не сомневаюсь, что следующим этапом работы, который ожидает нас после принятия концепции и федеральной целевой программы, будет разработка детальной технической концепции. В рамках предстоящей работы надо будет определиться со стандартом сжатия либо решить использовать двустандартные приставки, хотя это будет дороже для государства. Главное — не надо горячиться с техническими вопросами. Двигаясь размеренно и действуя обдуманно, мы сможем добиться очень хороших результатов.