: архив : архив журнала "Звукорежиссер" : 1999 : #5

Новая студия Алексея Рыбникова
Анатолий Вейценфельд, Полина Рыбникова

Композитор Алексей Рыбников и его творчество не нуждаются в представлении. Мюзикл "Звезда и смерть Хоакина Мурьеты" и опера "Юнона и Авось" стали эпохальными событиями в истории российского театра и музыки. Много работал Алексей Рыбников в кинематографе - его "кинобагаж" насчитывает около сотни фильмов. А еще популярные песни, сочинения в самых разных жанрах...

Алексей Львович - большой друг нашего журнала, и это не случайно - не много найдется композиторов, так хорошо разбирающихся в звукорежиссерской работе, в аудиотехнологиях и студийном оборудовании.

Композитор пригласил нас посетить свою только что построенную студию сразу после окончания инсталляции (так теперь принято называть пуско-наладочные работы), и любезно согласился рассказать о ней. И не только о ней, но и о своих проектах, о той музыке, которую предстоит записывать в новой студии.

Вместе с ним во встрече принял участие сын Алексея Рыбникова звукорежиссер и композитор Дмитрий Рыбников.

Алексей Рыбников еще несколько месяцев назад, когда строительные работы были в самом разгаре, отнес как-то в разговоре свою будущую студию к классу "проджектных", т.е. предназначенных для предварительных записей, с последующим переносом записанного или чернового материала в студию более высокого класса для дальнейшей работы. Итак, студия построена, оснащена и запущена. Что же представляет собой современная project-студия "в версии Алексея Рыбникова"?

Первое впечатление - это очень серьезная многоканальная студия, оснащенная получше многих коммерческих. Единственное сразу бросающееся в глаза отличие - отсутствие тон-зала. Композитор работает на своей студии преимущественно с электронными источниками, о которых мы расскажем далее. Есть, правда, и специальное небольшое помещение для записи гитариста, точнее - комбика с микрофоном. Однако полное обустройство "Студии Алексея Рыбникова" еще не закончено - ведутся строительные работы в будущем тон-зале. Его предполагаемая площадь - примерно 70-80 кв. м, что позволит записывать не только солистов, но и камерные коллективы. Тон-зал будет чисто студийным, заглушенным, без собственной акустики, и все звуковые эффекты будут делаться исключительно с помощью искусственной реверберации. Этих устройств в студии достаточно, и все они высокого качества. Но о них - чуть ниже. После завершения строительства тон-зала, которое планируется на осень, по своим техническим, "производственным" возможностям студия не будет уступать стандартной коммерческой студии, а по оснащению и классу оборудования, как уже сказано, будет и превосходить многие. Но сама студия коммерческой не будет - это принципиально. На ней будет создаваться только музыка Алексея Рыбникова...

Студия построена по собственному проекту ее создателей. Тщательнейшим образом Дмитрий Рыбников с помощью английских инженеров выверяли и рассчитывали параметры аппаратной. Правильное звучание контрольных мониторов достигается благодаря продуманной конструкции помещения, в котором применены специальные звукопоглощающие материалы, и точно просчитанному месту расположения мониторов относительно рабочего места звукорежиссера.

Не менее важны и комфортные условия для работы. Здесь оснащение студии также произведено по высшему классу. Мягкое, но достаточно яркое освещение, грамотно и надежно проведенное энергоснабжение и заземление, бесшумное кондиционирование воздуха, изменяемая с помощью раздвижных деревянных панелей на задней и боковых стенах акустика звукорежиссерской комнаты, удобная рабочая мебель и специально на заказ сделанные рэковые стойки - все продумано до мелочей, и так отличается от наспех сварганенных конструкций, нередко встречающихся во многих наших студиях.

Студийное оборудование подобрано тщательно и вдумчиво в соответствии с потребностями и пристрастиями создателей студии. Случайной техники в студии нет, хотя на первый взгляд, некоторые устройства могут удивить. Но любое, даже самое неожиданное сочетание аппаратов, имеет свое объяснение - так нужно Алексею Рыбникову для его музыки. Ультрасовременные приборы и новейшие технологии соседствуют с аппаратурой уже не новой, но испытанной, завоевавшей доверие, от которой невозможно отказаться ввиду удобства или характерного, ничем не заменимого звучания.

Студия - пока, до "ввода в эксплуатацию" тон-зала, - оборудована как MIDI-студия с возможностью многоканального сведения звука.

Конечно, основа MIDI-технологии - цифровой звук, но предполагается использование и аналогового звучания. "Ударные инструменты будут записываться только на аналоговый носитель, вокал в отдельных ситуациях тоже планируем писать на ленту," - поясняет Дмитрий Рыбников. Даже семплерные звуки будут при необходимости переводиться на аналоговый носитель для смягчения и "оживления" звука с последующим преобразованием в цифровой формат. Применение обеих технологий, аналоговой и цифровой, гибкая "игра форматами" расширяет творческие возможности и композитора, и звукорежиссера. В аналого-цифровых и цифро-аналоговых преобразованиях в процессе записи произведения создатели студии видят, вопреки распространенному и ставшему уже банальным мнению, не недостаток, а, напротив - большие преимущества для окончательного звучания, сочетающего "мягкость" аналога с "чистотой" цифры.

Сердцем студии является микшерный пульт. (Об этом можно прочитать в любом учебнике). В центре звукорежиссерской комнаты красуется Big by Langley, и он сразу задает уровень всей студии. И, конечно же, рядом с такой консолью невозможно представить себе приборы массового "двухсотдолларового" класса. Их в студии и нет. Big by Langley - пульт, фактически изготавливаемый на заказ. Заказчик называет производителю нужное число каналов, секций подгрупп, посылов-возвратов, конфигурацию мастер-секции, дополнительную коммутацию и т.п. Для студии Рыбникова был изготовлен пульт в следующей конфигурации: 36 моноканалов, 8 стереоканалов и 8 стереовозвратов.

Для управления микшером используется компьютер со специальной программой.

Есть в студии и славящийся превосходным звучанием 24-канальный микшерный пульт Trident Series 65, используемый, когда не хватает каналов основного пульта.

Записывающие устройства на студии - самого разного типа, и способны удовлетворить любые вкусы - в данном случае это вкус самого композитора. Три 16-дорожечных хард-диск рекордера Akai DR16 предоставляют возможность записи 48 дорожек цифрового звука. В настоящее время рекордеры Akai работают в 16-разрядном формате, но их планируют модернизировать до 24 разрядов. Есть и классический аналоговый магнитофон - 16-дорожечный Otari MX 70, пишущий на однодюймовую ленту. Уже 64 дорожки. Кстати, именно аналоговый Otari является ведущим магнитофоном в системе синхронизации всех имеющихся в студии рекордеров. Наконец, компьютер Apple Macintosh G3 с интерфейсом Pro Tools 888/24, 24-разрядной платой Digidesign Project Studio и секвенсором Emagic Logic Audio - это еще 8 цифровых дорожек в формате 24 бита. "Мы применяем только компьютеры Macintosh, это принципиально," - подчеркнул Алексей Рыбников. Итого - 72 дорожки. Неплохо для "project"-студии... Правда, компьютер используется в основном для композиции, а запись звука производится на Akai. Кстати, хард-диск рекордер Akai используется вместе с компьютерным монитором - для этого у него имеется специальная видеокарта. Это значительно облегчает работу звукорежиссера, особенно когда рядом стоит и второй монитор, от компьютера Macintosh.

Приборы обработки, в основном цифровые, представлены следующими устройствами: процессор Korg DVP-1, компрессор-лимитер Summit Audio DCL-200, процессор эффектов T.C.Electronic TC 2290, T.C.Electronic M5000 и T.C.Electronic M2000, Lexicon 300, Aphex Compellor Aural exciter, Dominator 2, эквалайзер DBX, процессор эффектов Yamaha SPX 1000. Есть в студии несколько аналоговых ламповых приборов от Focusrite, а также изготовленный на заказ микрофонный предусилитель Fearn.

Но даже при наличии многофункциональных приборов обработки предполагается использование компьютерных plug-ins с секвенсором для расширения звуковых возможностей, в основном, для создания спецэффектов.

Мастер-запись на ленту производится на 24-битный DAT-магнитофон Tascam DA-45 HR, один из очень немногих пока в России. Можно использовать четвертьдюймовый аналоговый мастер-магнитофон Otari MX 5050. Если возникла необходимость записать что-то на "неувядаемый народный" носитель - компакт-кассету, используется лучшее, что есть в этой технике - профессиональный кассетный магнитофон Tascam 122 Mk III.

Поскольку основными источниками звуков в студии являются синтезаторы, их парк широк и также отражает вкусы композитора и потребности его творчества. Наравне с престижными моделями синтезаторов, такими, как Kurzweil K 2500, Novation, EMS Vocoder 200, используются "ветераны" - например, Casio FZ 1, Yamaha DX 7, DX 9. "Я ими очень дорожу и не собираюсь отказываться от их звуков и тембров, которые не найти ни в одном другом инструменте," - говорит Алексей Львович. Наряду со старыми "заслуженными" инструментами используется и новейшая технология, например, синтезатор физического моделирования Waldorf.

Особое место в студии занимает легендарный аналоговый синтезаторный модуль Oberheim OB-MX. Немного найдется еще в России таких раритетов!

Из семплеров используются Emulator E4 и 32-голосный Akai S 3000 XL. Но не только - более чем внушительная коллекция семплов на компакт-дисках позволяет композитору найти практически любое звуковое решение и удовлетворить самую богатую тембровую фантазию. Коллекция семплов, специально отметим, полностью легальная и лицензионная.

Для синхронизации и управления MIDI-устройствами применяются известные приборы - Opcode Studio 5 LX и JLCooper.

Микрофоны в студии - самых разных фирм, типов и характеристик, но все - высокого качества. Это дает возможность подходить к выбору микрофона для записи творчески и решать практически любые задачи. Микрофонный парк студии - проверенные "рабочие лошадки", такие, как Neumann U-84, Neumann SM-2, AKG 414 B-ULS, AKG 451, Sennheiser 441; Sennheiser 87, Shure 81, несколько моделей Shoeps. Пока микрофоны в основном используются для записи гитары с комбика в упоминавшейся выше мини-кабине. "Это лучше с точки зрения качества звука, чем писать "в линию". Хотя можно совмещать оба вида сигнала и обрабатывать их по-разному," - считает Алексей Рыбников.

Контрольные мониторы - две пары классических Genelec: ближнего и среднего поля, и мониторы немецкой фирмы Hafler. Есть на студии и вездесущие Yamaha NS 10, которые используют в основном для "настройки слуха".

Проблема коммутации аппаратуры всегда стоит очень остро, т.к. соединить приборы и предусмотреть все возможные варианты их подключения - задача не из легких, но в студии Алексея Рыбникова она решена на самом высоком техническом уровне. Для этого потребовалось более двух километров соединительных проводов, которые сейчас скрыты от глаз под звукоабсорбирующим покрытием, и можно только догадываться, как аппаратная оплетена сетью проводов. Кстати, были использованы высококачественные и довольно дорогие провода класса Hi End - нельзя допустить потерь качества звука в коммутации. Разъемы и соединения - также лучших мировых фирм, Neutrik и Switchcraft, а их распайка производилась очень тщательно и с использованием высококачественных материалов и технологий. Эту работу производил инженер Игорь Кленов.

В творческих планах композитора - запись нового грандиозного сочинения. "Это будет хореографическая симфония в исполнении большого симфонического оркестра (около 80 человек), хора и солистов с наложением оркестровых семплов, но такое сочетание живого и электронного звука используется не как подмена оркестра, а как игра красок и тембров," - говорит композитор. Все, что есть в современном звуковом мире - различные сочетания живого звука и электронных эффектов - будет использовано при записи.

Столь сложные задачи решаются необычным способом. Записанный электронный материал перенесут в большую студию для записи живых исполнителей: вокалистов, хора, оркестра. Для записи оркестра предполагается использовать соответствующее помещение (студия в Лондоне), куда композитор привозит непосредственно многодорожечные рекордеры Akai с записанной "электронной" фонограммой, после чего производится запись на многодорожечный магнитофон живого оркестра и плюс к нему - фонограмм с Akai. Если неудобно везти сами рекордеры, возят только их жесткие диски, или ленту Exabite, на которую архивируется цифровая информация в формате Akai, с дальнейшим ее переносом на арендуемые уже на месте, в Лондоне, рекордеры Akai. Последующие наложения и сведение будут осуществляться в собственной студии.

Запись сочинения выйдет на компакт-диске и поступит в продажу, но в театре оно будет исполняться только под живой оркестр - Алексей Рыбников не допускает и мысли об использовании столь любезной многим современным театральным коллективам "фанеры".

Со временем в студии будет производиться и премастеринг, и, вероятно, даже мастеринг. А окончательным продуктом студии должны стать альбомы с гарантией качества "от Рыбникова".

Да, теперь у композитора есть широкие возможности для осуществления своих музыкальных идей. Новая студия имеет все необходимое для творчества и, если реализуются все задумки, нас ожидают действительно интересные проекты. А, зная творческий потенциал Алексея Рыбникова, его энергию и организаторские способности, в этом сомневаться не приходится.

Большие творческие планы и у Дмитрия Рыбникова. Он уже является автором музыки к трем фильмам, а сейчас приступает к записи своего первого альбома.

Мы же желаем композиторам, чтобы и их музыка, и работа студии отличались и впредь творческим отношением к звуку, поиском нетрадиционных решений. Будем ждать рождения новой музыки в стенах новой студии.

От редакции: соавтор публикации Полина Рыбникова является лишь однофамилицей Алексея Львовича Рыбникова.