: архив : архив журнала "Звукорежиссер" : 1999 : #9

"Пилатус" - новый диск Аркадия Шилклопера
Константин Волков

В российском джазе есть всего несколько имен, которые известны вне пределов бывшего Союза. Причем в основном это имена представителей так называемого "нового джаза", тех, кто не следует американскому джазовому мэйнстриму, а, понимая бесперспективность попыток обогнать или хотя бы догнать американцев на их собственном поле, разрабатывает иные музыкальные пласты - связанные с европейскими музыкальными традициями, с этнической музыкой разных народов. Одно из самых известных таких имен - имя валторниста Аркадия Шилклопера.

Получив академическое образование по классу валторны, он много лет играл в оркестре Большого театра и в оркестре Московской филармонии, совмещая эту работу сразу с двумя джазовыми проектами - мэйнстримовым дуэтом с контрабасистом Михаилом Каретниковым и авангардным "Три О" саксофониста Сергея Летова.

В конце концов джаз победил, и с начала 90-х Аркадий стал "вольным стрелком". Потом было почти десять лет работы в "Московском художественном трио", парадоксальным образом не выступавшем в России (лидер, пианист Михаил Альперин, живет в Норвегии). Была - и продолжается - работа с международными проектами: группой Pago Libre, легендарным Венским художественным оркестром. Пластинки с участием Аркадия выходили на самых престижных европейских лейблах, включая ECM. И в России у Шилклопера масса проектов.

При этом до сих пор в его активе была только одна сольная пластинка, выпущенная в 1996 г. московской фирмой RDM и переизданная компанией Boheme Music два года спустя. Это "Hornology", "Духовая наука", новаторская, необычная работа, записанная Шилклопером в огромном объеме реставрировавшегося тогда храма Ново-Иерусалимского монастыря под Москвой. Две, три, пять, шесть валторн, по очереди в режиме реального времени записывавшиеся им в семплер, образовывали причудливые ритмико-гармонические построения. Материал "Hornology" Шилклопер играл на концертах вплоть до конца прошлого года. Однако постепенно у него зрела идея новой сольной работы, которая показала бы его не только как валторниста: ведь он играет еще и на флюгельгорне, охотничьем рожке, редкой Вагнеровой тубе, а в последние два года все сильнее увлекается совсем уж экзотическим для импровизационной музыки инструментом - альпийским рогом. Один из трех имеющихся у него экземпляров этого инструмента в длину составляет почти четыре метра.

И вот новый альбом записан и перед новым годом будет издан московской компанией Boheme Music, в последний год доминирующей на рынке отечественных джазовых записей.

Альбом получил название Pilatus. Что это значит и почему он так называется - отдельная история, которую Аркадий излагает в статье, написанной для буклета CD. Я же предлагаю сосредоточиться на музыке и звуковом решении этого альбома, копию мастер-диска которого предоставил для прослушивания сам Шилклопер.

Запись и сведение Pilatus'а производились в московской студии FM Division примерно в течение полугода (естественно, с перерывами, поскольку у Аркадия очень плотный гастрольный график). Записывал и сводил альбом звукорежиссер Николай Козырев, общую инженерно-техническую поддержку и премастеринг осуществлял директор студии Денис Родионов.

По словам Аркадия, вся запись была сделана на аналоговую ленту (Tascam MSR-16), а затем переведена на жесткий диск компьютера для обработки, сведения и монтажа. Единственную композицию, записанную прямо на жесткий диск, музыкант забраковал и впоследствии переписал на аналоговую ленту.

В отличие от Hornology, он не использовал семплер: все партии аккомпанемента, которые на сцене он обычно записывает в свой Lexicon в реальном времени, здесь были записаны им поканально на ленту и сыграны не семплерным "кольцом", а "насквозь", на протяжении всей композиции. Больше того, в отличие и от первого альбома, и от своей обычной концертной практики, он практически не использовал электронных эффектов, за исключением октавера, позволяющего ему играть на валторне басовые партии. По словам Шилклопера, основная идея альбома - сделать живую, тембрально разнообразную и насыщенную запись, которая бы продемонстрировала и стилистическое разнообразие творчества музыканта, и весь диапазон уникальных для импровизационной музыки инструментов и средств, которыми он владеет.

Альбом открывает композиция, которая родилась и развивалась на глазах у постоянной публики сольных концертов Аркадия как вступление к той части его концертов, которую он играет на альпийском роге. Как многие его пьесы для рога, она носит "альпийское" название - "Сон пастуха". Медленная, с долгими паузами, пьеса заполнена эффектом длинного, почти горного эхо, использованного вполне иллюстративно.

Один из главных "хитов" концертной программы Аркадия, лихая и одновременно очень красивая "Песня для каждого", вошла в альбом в аранжировке для пяти флюгельгорнов. На концертах Шилклопер умудряется играть ее на одном инструменте, почти не пользуясь при этом электроникой, но каким-то хитрым способом извлекая из флюгельгорна не отдельные ноты, а интервалы. Здесь же изящная гармония красиво и строго разведена в стереопанораме - два голоса строго слева, два строго справа, основной сольный голос - в середине с фронта. Общее звуковое решение резко контрастирует с первой композицией: практически никакого эхо, только отчетливо ощущаемый объем небольшого помещения (основной тон-зал студии FM Division не превышает по площади 15 м2). Надо понимать, что такое решение, как мы увидим дальше, характерное для многих композиций альбома, - часть усилий по созданию "более естественного" звучания.

Кстати, именно в этой пьесе мы впервые слышим очень характерный для нынешнего творчества Шилклопера прием - причмокивание в мундштук инструмента, используемое как перкуссивный элемент.

Третий трек - восьмиминутная трехчастная сюита "Восточный базар". Вопреки ожиданиям, конкретность названия не ведет к заметной иллюстративности, наоборот - композиционной глубине сюиты может позавидовать иной академический композитор. Интродукцию играет валторна; в аккомпанементе - бурдонная квинта двух валторн, которую Аркадий на концертах обычно записывает в семплер, используя метод циркулярного дыхания.

Здесь же, по словам музыканта, поступили хитрее. Звук валторны был засемплирован и воспроизводился нажатием и удержанием двух клавиш на синтезаторе. Действительно - кто знает, в чем тут дело, может легко отличить ровный звук синтезатора от живого дыхания.

Вторую часть открывает fade-in, который вводит быстрые, циклически повторяющиеся риффы нескольких широко разведенных по стереопанораме валторн, в то время как сольные эпизоды представляют широкий спектр эффектов: валторна быстро отыгрывает короткие попевки, основанные на темах третьей части, временами усиленные использованием октавера, затем человеческий голос поверх риффов (по балансу, скорее, даже внутри риффов) ритмично пропевает что-то вроде "тап-даб-даб-даб", и вновь короткие мотивчики валторны...

Риффы второй части уходят в fade-out, и тут начинается третья часть, собственно "Восточный базар", хорошо знакомая по концертным выступлениям Шилклопера короткая, меньше двух минут, юмористическая скоростная пьеска, основанная на молдавско-причерноморской мелодике и ритме. Здесь Шилклопер использует, пожалуй, самый свой экзотический инструмент - обрезок стальной трубки, в который вставлен мундштук. Инструмент этот разговаривает, бранится, комически негодует и восхищается - псевдоартикуляция в мундштук в сочетании с весьма свободным интонированием дают искомый, если даже не чрезмерный, юмористический эффект.

Все это вновь - в очень сухом звучании, практически без искусственного расширения слышимого звукового пространства, что особенно впечатляет с пониженной на октаву валторной в "клезмерском" приплясывающем басу и академически выстроенными, преувеличенно "серьезными" аккордами нескольких валторновых голосов в аккомпанементе.

Четвертый трек - двухминутное "Горное безмолвие". При этом горное эхо как раз отсутствует, хотя некий эффект эха есть. Отсутствует и драматургическое развитие, основа - неспешное развертывание сложных, изысканных аккордов, выстраиваемых звуком нескольких альпийских рогов. (Насколько удалось подсчитать - шести). Аркадий говорит, что весьма увлечен возможностями альпийского рога - натурального по строю духового инструмента, наиболее близкого к европейской темперации звукоряда, что позволяет сочетать звук рога с другими, темперированными инструментами. Здесь же выявляется чистая красота аккордового звучания хора (язык не поворачивается сказать - ансамбля) рогов.

Альбом продолжает еще одна "альпийская" тема - "Танец на пять". В звуковом решении опять-таки доминирует небольшой, "комнатный" звуковой объем. Роги играют и бас, и рифф, и мелодию. Их три... нет, четыре... пять... Постепенно число голосов альпенгорнов доходит до восьми! Здесь роги звучат уже как целый биг-бенд, с перекличкой групп, сложными аранжировочными решениями и короткими импровизационными соло.

"Русская песня" - еще одна знакомая по концертным исполнениям пьеса. Соло валторны. Сухой комнатный звук. Действительно русские интонации - где-то рядом то ли Глинка, то ли Бородин. Здесь главная изюминка - использование вокала. Шилклопер часто использует такой прием: в то время как губы и проходящий через них поток воздуха заставляют звучать мундштук и весь духовой инструмент, в том же потоке воздуха звучат и голосовые связки исполнителя. В "Русской песне" прием повторен трижды: в начале - унисон валторны и голоса; в средней части - голос ведет ту же мелодию, в то время как пальцы исполнителя на клапанах заставляют валторну быстро (хотя и не очень ровно) обыгрывать основные тона несложными арпеджио; наконец, в финале валторна и голос, управляемые одним человеком одновременно, ведут контрапункт.

"Бесполезный разговор" - пьеса, которую ждет популярность, один из самых джазовых по музыкальному языку треков (хотя собственно импровизации в нем немного). Полный набор приемов Шилклопера-валторниста: октавер в басу, характерное перкуссивное причмокивание и т.п.

"Альпийский эскиз" - практически то же, но не на валторнах, а на альпийских рогах. Восемь рогов! Хватает голосов и на аккомпанемент, и на риффы, и на соло, и на ритмичное чмоканье. В точке золотого сечения композиции уходит рифф, альпийские рога начинают диалоговую перекличку, то переговариваясь в крайних точках стереопанорамы, то почти дословно повторяя друг друга. Фразировка напоминает первую пьесу альбома, даже горное эхо возникает робко тенью. В финале два рога вместе играют красивую короткую каденцию. Лепота...

Альбом продолжает "Фанки-этюд", который действительно этюд и вполне фанки. Вновь акустика маленького помещения, пять валторн, рифф вызывает в памяти So What Майлса Дэвиса, в средней части - убедительное импровизационное соло. Неожиданный элемент перкуссии: один из пяти "виртуальных Шилклоперов" ритмично похлопывает рукой по раструбу и мундштуку валторны.

Предпоследний трек - "Элегия". Редкий инструмент - Вагнерова туба - звучит соло. Шилклопер рассказывает, что своей Вагнеровой тубы у него нет, он брал ее напрокат в Московской филармонии. Красивая одноголосная медитация в духе европейской классики, пару раз - необычные эффекты вроде игры на тубе (пусть и Вагнеровой) с сурдиной или использования голоса, и все это - в окружении добротного эффекта medium room (судя по всему, использован профилирующий процессор такого рода эффектов на студии FM Division - t.c.electronic M5000).

И, наконец, финал - заглавная пьеса альбома. Старинная легенда излагается ансамблем - хором альпийских рогов в композиционно сложной, многочастной форме, нанизанной на почти тамтамовый звук - шлепки по мундштуку большого альпийского рога, заставляющие все длинное, легкое деревянное тело инструмента низко и упруго резонировать. Хотя в основе звукового решения - все та же маленькая комната, естественный объем помещения, можно легко разобрать и другие эффекты: недлинные задержки, реверберацию... По использованию эффектов это наиболее богатая композиция. Единственная из композиций альбома, она заканчивается длинным fade-out - обычно Шилклопер предпочитает композиционно более традиционные завершения.

Задача музыканта, которую он ставил перед собой перед началом работы, безусловно выполнена: ему удалось создать многоплановую, многостилевую работу, тембрально и драматургически разнообразную, совершенно необычную, нешаблонную, представляющую его как большого мастера как композиционного, так и импровизационного музицирования на самых необычных духовых инструментах - от его профильной валторны, которая в результате заняла на альбоме довольно скромное место, до полюбившегося ему альпийского рога, который на записи российского музыканта, пожалуй, впервые прозвучал столь обширно и разнообразно. Это непросто новая работа в творчестве Аркадия Шилклопера - это этапный альбом, символизирующий значительную веху не только в российской, но и в европейской импровизационной музыке.