Биг-бенд "Москва-Краснодар" - студийный дебют
Полина Рыбникова
В наше время, когда экономические соображения заставляют продюсеров
сокращать исполнительские составы до минимума, а технический прогресс
позволяет заменять акустические инструменты синтезированными, -
большие составы встречаются все реже. Есть немало удачных композиций
в музыкальных стилях, активно использующих электронные звучания.
Но все в такой музыке - результат студийной технологии. Главными
в этой работе становятся аранжировщик, продюсер и звукорежиссер,
а живые музыканты оказываются лишь в роли "заполнителей дорожек".
Подобная музыка может нравиться; ведь средства массовой информации,
честно отрабатывая свой хлеб, приучили уши своей молодежной аудитории
к нечленораздельным звукам типа "Хали-Гали, Паратрупер". Каждая
новая группа пытается выделиться и "раскрутиться" за счет эпатажа,
и музыка оказывается не главным элементом в этом бизнесе. Имиджмейкер
и продюсер сделают все за "музыкантов". Достаточно посмотреть бесконечный
поток клипов MTV, сопровождаемый комментариями "крупнейших музыковедов
современности" - Бивиса и Бадхеда. Таковы веяния времени и требования
молодежной эстетики, другое дело, что можно потакать сомнительному
вкусу, - а можно не стремиться во что бы то ни стало быть "ближе
к народу", и заниматься творчеством.
…Где же то забытое ощущение, когда слушаешь запись или концерт
и ощущаешь настроение музыкантов, чувствуешь, что вот так было сыграно
единственный раз?
Пожалуй, в современной неакадемической музыке осталось лишь одно
направление, сохранившее свой изначальный стиль и инструментарий
- это классический джаз, или мэйнстрим. Он не приемлет компромиссов,
в нем возможно только естественное акустическое звучание, а роль
каждого исполнителя трудно переоценить, так как импровизационная
основа джаза предполагает высокий уровень исполнительского мастерства
каждого исполнителя. В классическом джазе существуют самые разные
составы, от дуэта и трио - до больших коллективов. Когда-то они
назывались у нас "джаз-оркестрами", но за последние десятилетия
в русский язык прочно вошел термин "биг-бенд".
Таких составов никогда не бывает много, но сейчас в России их можно
пересчитать по пальцам и даже, скорее всего, хватит пальцев одной
руки. Записей биг-бендов не делалось уже очень давно, ведь организовать
этот процесс гораздо сложнее, чем в поп-музыке с ее многократным
наложением. Требуется большой тон-зал с оптимизированной акустикой,
большое количество микрофонов, различное вспомогательное оборудование
вроде щитов-загородок и т.п. А все это требует немалых денег, притом,
что биг-бенд - музыка не коммерческая.
Поэтому
так привлекла внимание недавняя запись Краснодарского биг-бенда
под управлением Народного артиста России Георгия Гараняна, сделанная
звукорежиссером Рафиком Рагимовым. Сейчас готовится к производству
компакт-диск - результат совместной работы. Сотрудничество двух
мастеров экстракласса продолжается не одно десятилетие - Рафик Рагимов
работал с Георгием Гараняном еще на записях ансамбля "Мелодия" в
70-80-х.
Краснодарский муниципальный оркестр существовал и раньше, но с
приходом Георгия Гараняна преобразился. Музыканты в основном молодые,
с хорошей музыкальной базой, и у них прекрасный руководитель, который
каждому может подсказать приемы игры, научить, как преодолеть недостатки.
И сам Георгий Арамович говорит, что ошибки есть, но с каждым музыкантом
он терпеливо занимается, и уверен, что со временем все встанет на
свои места. В коллективе доброжелательная, творческая атмосфера,
что особенно ценится в наше прагматичное время.
Работа над записью проходила в два этапа: многодорожечная фонограмма
оркестра была записана в Краснодаре, а затем, в студии звукозаписи
Музея им. Глинки, делали наложение сольных партий альт-саксофона
Георгия Гараняна, и сведение всей фонограммы.
В
Краснодаре для записи была задействована сцена кинотеатра: музыканты
сидели как на концерте, что при записи применяется не часто, а сцена
от зала была отделена плотным занавесом. Были заглушены и все прилегающие
к сцене пространства. Конечно, это не студия, но где еще можно разместить
большой состав, да за маленькие деньги…
Первоначально планировалось производить запись на аналоговый многодорожечный
Tascam, обещанный звукорежиссеру заранее, но… он оказался в нерабочем
состоянии. Пришлось использовать два магнитофона ADAT. В первоначальной
записи было задействовано четырнадцать звуковых дорожек, а две -
оставлены для последующего наложения альт-саксофона в Москве. На
пять дорожек была записана ритм-секция (по одной - на контрабас,
гитару, рояль, и две - на ударные). Остальные девять дорожек распределились
следующим образом: три на трубы (их в краснодарском биг-бенде пять),
три - на тромбоны, и три - на саксофоны. В этой записи были использованы
Shure 58, и они дали довольно мягкое звучание меди и ударных.
Звукорежиссер видел свою основную задачу в том, чтобы сохранить
звук как можно более естественным, реально передать звучание инструментов,
донести до слушателя не приукрашенный или, наоборот, "сдавленный"
звук, а реальную атмосферу живого исполнения. Поэтому было принципиально
исключено использование какой-либо технической обработки сигнала,
будь то компрессор или эквалайзер. Даже на этапе сведения не применялось
никакой обработки, кроме ювелирного использования ревербератора
Lexicon, и то - только для солирующего саксофона Гараняна. Сведение
в московской студии Музея им. Глинки производилось на пульте Mackie
32*8 с двух ADATов на DAT-магнитофон Panasonic 3700. В общем, ни
в Краснодаре, ни в Москве не было никакой "крутой" аппаратуры. Но
ведь "дело мастера боится"!
Сказать,
что фундамент звучания биг-бенда - это ритм-секция - значит сказать
банальность. К ритм-секции руководитель оркестра относится с особым
вниманием, и это дает заметные результаты. Эталоном звучания ритм-секции
биг-бенда Георгий Гаранян справедливо считает ритм-секцию оркестра
Каунта Бейси, работающую, как единый организм. В ней контрабас,
гитара и ударные звучат удивительно слитно, но одновременно различим
и каждый отдельный инструмент. Ритм-секция оркестра Гараняна очень
напоминает "звук Бейси", и можно только представить себе, какого
труда стоило добиться такого звучания. Например, дирижер не только
подробно расписывает партию баса, но и указывает гитаристу, в каких
позициях брать определенные аккорды, и каким штрихом. Кстати, манера
игры гитариста краснодарского биг-бенда Валерия Золотарева чем-то
напомнила мне гитару Фредди Грина из оркестра Каунта Бейси.
Краснодарский биг-бенд - коллектив молодой, и для того, чтобы обрести
собственное творческое лицо, коллективу нужны оригинальные аранжировки.
На записи звучат аранжировки только самого Георгия Гараняна, хотя
на концертах оркестр исполняет аранжировки различных авторов.
Манера игры оркестра - одновременно и мощная, и наполненная множеством
тонких нюансов. Филировочные crescendo духовых на коротких нотах
в композиции When You Smiling звучат очень эффектно, так же как
pianissimo группы саксофонов.
А аранжировка классического стандарта (как говорят джазмены, "эвергрина")
Sweet Georgia Brown написана в темпе, едва ли не самом быстром из
всех известных аранжировок этой темы - и оркестр играет ее с необычайной
легкостью.
Известный стандарт Lullaby of Birdland аранжирован Георгием Гараняном
как пьеса для фортепиано с оркестром. Пианист оркестра Евгений Серебрянников
- молодой, но очень техничный, и с хорошим джазовым вкусом. Звук
фортепиано на записи - отчетливый, подробный, но он не вытесняет
оркестр на задний план, как это бывает в академических партитурах.
Инструмент звучит очень чисто и как-то "дискретно", что сразу привлекло
мое внимание. Оказалось, что в записи был использован не акустический
рояль, а "клавинова" фирмы Yamaha. Это позволило избежать ненужных
акустических проникновений звуков оркестра в дорожку фортепиано.
Сразу вспомнилось, как подробно Георгий Арамович говорил об этой
проблеме в своем интервью в шестом номере "Звукорежиссера".
Яркими эпизодами в звуковой ткани гараняновских партитур стали
виртуозные tutti духовых инструментов оркестра при генеральной паузе
ритм-секции. Вот на таких вещах и проверяется класс коллектива!
Становится ясно, как у него обстоит дело с синхронной игрой, общим
штрихом и динамикой. Краснодарский биг-бенд экзамен выдержал на
отлично. Четырнадцать духовиков играли как один человек (чуть не
написала "как секвенсер", но это - вряд ли комплимент для живых
музыкантов). Кстати, в оркестре очень сильный первый трубач, легко
работающий в третьей октаве. Благодаря ему диапазон оркестра необычайно
широк, а звучание в соответствующих местах напоминало оркестр Майнарда
Фергюссона.
Запись сольных партий с наложением на заранее записанное оркестровое
сопровождение - дело в данном случае не такое простое, как может
показаться. Ведь записывается не просто партия, а импровизационное
соло. А солист может увлечься, погрузиться в свое соло и забыть,
где именно он должен остановиться, а где вновь вступить, может по
джазовой привычке "пойти на второй квадрат" и т.п. Но не такой мастер,
как Георгий Гаранян! Мне посчастливилось присутствовать при этой
уникальной записи, когда выдающийся джазовый импровизатор играл
одно соло за другим, каждый раз новое, и каждое - не хуже предыдущего!
Перед Рафиком Рагимовым встала непростая задача: выбрать, какое
же соло оставить, в конце концов, на мастер-записи. Я же могла только
пожалеть, что рядом со мной не было моих коллег-студентов с джазового
факультета - это было бы для них таким мастер-классом! И еще пожалеть
о том, что слушатель услышит в итоге только одно соло…
С точки зрения технологии запись с наложением была традиционной:
солист находился в тон-студии, а звукорежиссер подавал ему в наушники
микс с нужных дорожек, и еще - немного реверберации на звук саксофона,
но не записываемого - тут звук шел "сухим" - а прослушиваемого.
Об этом просил сам Гаранян, так ему было комфортнее играть.
А конечный результат впечатляет - двенадцать композиций мастерски
записанной музыки с виртуозными импровизационными наложениями руководителя
оркестра. И кстати, в мастер-записи совершено невозможно догадаться,
что соло записано с наложением: так эмоционально и свободно, с отличным
свингом взаимодействует солист с записанным оркестром.
Часто от музыкантов, да и звукорежисеров можно услышать: "вот нам
бы такую аппаратуру, как у…, мы бы уж тогда…" Но опыт записи Краснодарского
муниципального биг-бенда под управлением Георгия Гараняна показывает,
что и при использовании самой недорогой аппаратуры можно добиться
звучания джазовых произведений с драйвом, как того требует стиль,
сохранить эмоциональный настрой и ясность собственного музыкального
почерка оркестра.
…Скоро диск выйдет, и тогда - рекомендую - приобретите его, и сверьте
мои впечатления со своими. Надеюсь, вам понравится так же, как и
мне!
«625»
«Звукорежиссер»
«ТТК»
