Персональная студия на ферме в Нью-Джерси
Кирилл Мошков
При создании домашней студии музыканта (звукорежиссера, продюсера)
ограничивает только его собственная фантазия и, что более существенно,
толщина его кошелька. Но вот конфигурация студии и ее оборудование
зависят в первую очередь от тех задач, которые создатель студии
перед собой ставит.
Никакого идеального рецепта построения студии, ее конфигурации
и т.п. не существует все зависит от имеющегося помещения и упомянутых
выше условий. Однако проанализировать, как решают задачи создания
своего звукозаписывающего комплекса те или иные музыканты, весьма
интересно.
Российская джазовая публика уже хорошо знает американского саксофониста
и композитора Майка Эллиса, в последние три года ставшего постоянным
действующим лицом джазовой сцены нашей страны: он приезжает дважды
в год на один-два месяца, участвует в самых разных фестивалях,
сотрудничает с массой самых разных российских джазовых музыкантов.
Отчасти такой необычный для американца выбор поля деятельности
обусловлен тем, что Майк активно ищет корни своей семьи (Эллис
- творческий псевдоним, в паспорте у него стоит известная российская
фамилия Мордвинофф), отчасти тем, что он все-таки не типичный
американец: он очень много путешествовал, а в Париже и Токио даже
жил годами, активно работая на местных музыкальных сценах. Так
что ему не привыкать.
Однако мало кто знает, что Майк по совместительству звукорежиссер,
а точнее, профессиональный продюсер со своей собственной домашней
студией. Он продюсирует не только свои записи: например, в его
активе альбом известного европейского джазового мастера Алана
да Сильвы.
Для того, чтобы попасть в домашнюю студию Эллиса, мне пришлось
удалиться почти на сто километров от Нью-Йорка там, среди холмов
и озер сельской части Нью-Джерси, находится старинная ферма под
необычным названием "Просто так". Когда-то ею владел отец Майка,
художник и книжный график Николас Мордвинофф. Самая известная
его работа иллюстрации к "Сказкам просто так" Киплинга. Отсюда
и название фермы.
Студия занимает большое, довольно странное с виду строение.
- Здесь у отца была мастерская, - объясняет Майк. -
В боковых пристройках до сих пор хранятся его холсты. Однако этот
сарай был построен и не для мастерской - когда отец купил эту
ферму после второй мировой, это была конюшня, и я еще помню конский
запах в этих стенах.
Майк начал оборудовать себе студию десять лет назад, когда стал
регулярно наезжать в родной дом из Парижа, где в то время работал.
- Сначала здесь стояли только барабаны, - говорит Эллис.
- Эту установку, бывший в употреблении Premier 1959 года, мне
подарил отец, когда я был подростком. Я проводил в бывшей конюшне
целые дни, колотя в барабаны. Я был нетипичным тинейджером все
сходили с ума по рок-музыке, а я слушал Майлса Дэвиса и играл
джаз.
Майк
Эллис
Потом последовали годы учебы в бостонском колледже Беркли и нью-йоркском
университете Новой школы, уже по классам саксофона и композиции.
Теперь, много лет спустя, в верхней части бывшей конюшни все еще
стоят те самые барабаны, только теперь их от аппаратной зоны отгораживает
целая стена гонгов и прочей перкуссивной экзотики. В уголке притулилась
еще одна ударная установка, совсем крохотная на ней упражняется
сын Майка.
- Мне нравится этот звук, - Майк ударяет по пластику маленького,
плоского малого барабана детской установки. - Когда я пишу
что-то в манере джангл или трип-хоп, я семплирую звук этого барабана
- он очень выразителен.
Центральное место в бывшей конюшне занимает аппаратная зона студии,
расположенная несколько ниже остального уровня помещения. Аппаратная
зона не изолирована от остального объема чаще всего Майк работает
здесь один и нуждается в оперативном доступе ко всей аппаратуре.
Основа всего комплекса, на подбор и монтаж которого ушло около
десяти лет, цифровой хард-диск рекордер Akai; кроме того, часть
дорожек Майк пишет на установленный здесь же Apple Macintosh.
Пульт несколько устаревший, но вполне надежный Soundcraft Series
200B. Мониторная система двойная: в основном используется пара
активных устройств KRK, а ближнюю зону обслуживают Yamaha NS-10M.
Эллис использует усилитель Hafler и АЦ-преобразователь AMC, сводит
на DAT-магнитофон Sony PCM-7010. Из обработки компрессоры dbx,
процессор эффектов Lexicon MPX1 и цифровой ревербератор Yamaha
REV500.
- Моя гордость - микрофонные предусилители, - касается
Майк рэковой стойки. Коллекция и впрямь впечатляет: Joemeek VC1,
Aphex 107 Tubessence и самое дорогое, по признанию музыканта,
устройство из представленных здесь - ручной работы Brent Averill
Enterprises Mic Preamp/Direct Box, сделанный из модуля пульта
Neve 1272.
При работе в аппаратной зоне прямо перед оператором - пульт,
справа от которого установлены рэки с обработкой и предусилителями;
еще правее - рекордер и Macintosh. За спиной у сидящего за пультом
человека находится синтезаторный блок.
Майк много экспериментирует с различными семплированными и синтезированными
звуками. Так, в 1999 г. на фестивале "Альтернатива" в Москве он
представил свой проект Alternatif, в котором он импровизировал
на саксофонах вместе с еще одним саксофонистом, уфимцем Олегом
Киреевым, поверх подготовленной в этой студии фонограммы. В фонограмме
было использовано множество семплированных звуков природы, от
пения экзотических таиландских лягушек, ради которого Майк полночи
просидел с портативным DAT-ом в кустах близ пансионата под Бангкоком,
до голосов диких гусей, записанных прямо возле фермы "Просто так".
Студия
Майка Эллиса - общий вид
Поверх впечатляющего полотна этих звуков шел звуковой слой синтезированных
тембров все это записывалось и монтировалось прямо здесь. Эллис
располагает процессором Proteus/1, двумя семплерами: Akai Professional
MIDI Stereo Sampler 1000PB и Roland S-550, и двумя синтезирующими
модулями Roland Super JV-1080. Но это еще не все: для обработки,
искажения и, как он выражается, "виртуализации" аналоговых звуков
у него есть впечатляющая коллекция экзотических устройств: процессор
Nord Rock Virtual Analog, вокодер Electrix и редкостный банк фильтров
Sherman Filterbank. Это аналоговое устройство, способное любой
звук разложить на десятки частотных полос, каждую из которых можно
изменять до неузнаваемости.
Майк смеется: -Ребята, которые мне продали это устройство,
специально предупредили, что у него есть недокументированные режимы
и лучше применять его осторожно, иначе производимый им инфрабас
просто разрушит мой усилительный тракт!
Здесь же хранится весь арсенал акустических инструментов Эллиса:
полная коллекция саксофонов, от крохотного сопранино до гигантского,
почти в рост самого музыканта, бас-саксофона, а также австралийский
диджериду - это деревянная труба без мундштука, которая звучит
только напряжением губ музыканта.
- Я только что записывал playback для исполнения моего нового
проекта Zoid на следующей "Альтернативе" в Москве, - объясняет
Майк, поглаживая резное черное тело диджериду. - Пришлось дуть
в диджериду пару часов подряд, так что я потом полчаса не мог
пошевелить губами.
Студия
Майка Эллиса - крупный план
Он пытается поставить записанную им для второй части своего выступления
на "Альтернативе" демоверсию своего симфонического сочинения Volga
Song. Майк записал ее для того, чтобы облегчить разучивание партий
московским музыкантам-струнникам и вокалистам ансамбля Дмитрия
Покровского, которые согласились принять участие в исполнении
посвященного России произведения. Струнников, кстати, подбирает
для исполнения этого опуса московский приятельМайка, виолончелист
Дмитрий Чеглаков,
- Конечно, это обычное MIDI, тембры "дубовые", это просто
демо, и поверх записано подобие той партии саксофона, которую
я буду импровизировать на "Альтернативе", - объясняет он,
щелкая мышью своего Mac'а. Однако что-то не идет: слышен саксофон,
но MIDI-файл не запускается. Приняв характерную позу разочарованного
компьютерного "юзера", Эллис принимается копаться в программном
начинке своей машины. Проходит двадцать минут, полчаса...
"Песню Волги" я так в тот вечер и не услышал: проблемы с MIDI
оказались столь глубоки, что мы провозились до ночи…
- Конечно, хотелось бы иметь аналоговое записывающее устройство,
хотя бы 16-дорожечное, - говорит Майк. - Пока это самое
слабое место моей студии: я могу писать на хард-диск-рекордер
и в Mac одновременно, получается до 16 дорожек, но ты сам видишь,
что это не самое удачное решение. Но дорого, поскольку студия
это все-таки мое хобби. Музыкант в Нью-Йорке не зарабатывает слишком
много, даже если преподает, пишет аранжировки и т.п., поэтому
процесс построения студии растягивается на годы. Среди всех этих
устройств много таких, которые вообще уже не работают или я их
уже не использую: старые усилители, фильтры и т.п. все то, что
вырабатывает свой ресурс быстрее всего. Да и хотелось бы все-таки
отделить исполнительскую зону от аппаратной, а то смотри, как
мне приходится бороться с самыми шумными устройствами...
Позади рэковой стойки установлено нечто вроде собачьей будки,
отделанной "ценными породами" пенопласта и поролона. Внутри этого
домика, собственно, и помещается хард-диск рекордер. Майк снимает
крышку: да, шум основательный… А позади всей аппаратной зоны похожим
способом звукоизолирована батарея устройств бесперебойного питания:
вместе они тоже довольно сильно шумят, а без них нельзя здание
старое, местность сельская, и даже всего в ста километрах от Нью-Йорка
напряжение временами скачет...
«625»
«Звукорежиссер»
«ТТК»
