: архив : архив журнала "Звукорежиссер" : 2001 : #10

"Времянапрокат" - как это записано
Софья Кругликова

Бюджет этого проекта был минимальным. Звукорежиссеру было много чего обещано после окончания работы, но в результате поработали почти просто за возможность прикоснуться к настоящему искусству. Студия, в которой производилась запись этого альбома, соответственно, не являлась самой дорогой и оснащенной современным оборудованием. Это достаточно маленькая (общая площадь около 100 квадратных метров), с одной аппаратной, двумя небольшими акустическими комнатами и офисом, он же MIDI-аппаратная. Коридор, соединяющий офис, аппаратную и обе акустические, выполняет также функцию комнаты отдыха.

Решиться на запись восьми музыкантов (барабаны, бас, гитара, клавишные, труба, тромбон, перкуссия, вокал) в таких условиях достаточно сложно. Поэтому применялась последовательная запись инструментов, то есть многодорожечная запись с наложением. Носители: шестнадцать аналоговых дорожек на Tascam MS-16 плюс восемь цифровых в программе Cubase Audio XT на платформе Macintosh с интерфейсом Digidesign 882. Для синхронизации этих двух носителей, где мастером является Tascam, на ленту прописывается синхросигнал, который "отъедает" один трек. В итоге реально звучащих остается 23 дорожки. Естественно, большинство клавишных инструментов записываются как MIDI-сигнал, чтобы сократить количество аудио, но, например, Rhodes-Piano является "домидийным" инструментом, и вообще пишется через комбик, как гитара. А Roland D50 (основной инструмент, которым пользуется Артур Пилявин), хотя и имеет MIDI, но канал у него один, и воспроизводить он может только одну партию единовременно. И это не говоря уже о том, что все духовые партии прописывались дабл-треком, если не трижды и более. А бэк-вокал, да не один, и плюс перкуссия?

В процессе работы я старалась не ограничивать творческие порывы исполнителей, и записывала все, что им приходило в голову. К счастью, все хард-диск рекордеры обладают возможностью использования виртуальных треков. Записывая что-то новенькое, приходилось временно заглушать некоторые партии, чтобы слышать записываемые. Так, в песне могло набраться до 30 дорожек и более. И как результат, перед сведением приходилось что-то "подсводить", выписывая в стереопару на ленту (например, духовую "пачку" из четырех-шести инструментов, или бэк-вокалы). Что-то можно было скомпилировать между собой, сочетая разные партии на одних и тех же треках.

Поканальное распределение, конечно же, было у меня в голове еще до первого звука барабанов. Но в этом проекте так много нового было внесено в аранжировки непосредственно на студии, что почти все мои заготовки оказались непригодными.

Софья Кругликова

Попробую расписать среднестатистическое распределение инструментов по каналам в песнях. Барабаны: девять каналов, где на первом – большой, на втором – малый, на третьем и четвертом – альтовые и басовый томы, сведенные в стереопару, на пятом и шестом – overhead, на седьмом – хай-хет, на восьмом и девятом – барабанная комната. На десятом – бас, на трех следующих – гитары, (кроме сольной) и пара каналов под вокал Андрея Макаревича. Эта последняя пара затем переносилась в компьютер и монтировалась в один трек, а освободившиеся каналы вновь использовались, но уже под сброс подсведенных "пачек" из компьютера. Вокальные партии Татьяны Литвиненко все писались на хард-диск. Там же находилась вся перкуссия, духовые и соло гитары. Возможности нелинейного монтажа здесь использовались в полной мере. Думаю, что многие звукорежиссеры встречались с избалованностью музыкантов приемом копирования из одной части в другую, удалением лишних или неверных нот и заменой их на правильные... Не обошлось без того и на этой пластинке… но не будем о больном…

Попробую воспроизвести картину записи как таковой, то есть опишу парк микрофонов, их расстановку, и другие детали.

В статье об особенностях записи ударных (№2/2000) я уже упоминала, что моим любимым микрофоном для записи большого барабана является кардиоидный микрофон Electro-Voice RE-20. В связи с его отсутствием, я решила изучить, в чем же заключается его принципиальное отличие от других микрофонов, и, опираясь на это знание, попытаться добиться подобного звучания. RE-20 очень распространен во всем мире как дикторский в радиовещании, репортерский в телевидении, где часто требуется близкое расположение диктора к микрофону без потери разборчивости речи и без эффекта "бубнежа". В отличие от обычных направленных микрофонов, он имеет кроме фронтального, множество портов для проникновения звукового сигнала с тыла диафрагмы. Каждый вход рассчитан на определенную частоту. Причем ближайший к диафрагме нацелен на высокие частоты, соответственно, чем дальше – тем ниже. Это уменьшает "эффект близости" из-за дистанции между источником звука и портом, воспринимающим низкие частоты.

Татьяна Литвиненко

В музыкальных записях этот микрофон отлично применим с медными духовыми инструментами, бас-гитарой, большим барабаном. В общем, идея ясна, – нужно иметь кардиоидный микрофон, улавливающий, в основном, средние и высокие частоты, и к нему добавить двусторонненаправленный ("восьмерку"), воспринимающий нижнюю середину и низ. Я использовала микрофоны AKG басовый D-12, и C-414. Естественно, их расположение было последовательным, то есть, ближе к внутреннему пластику – кардиоида, а за ним – восьмерка. Далее, с помощью ассистента в наушниках, который под моим руководством двигал их относительно друг друга, мы нашли правильную фазовую разницу между ними.

Известно, что каждой частоте соответствует определенная длина волны, и диапазон частот от 300 до 700 Гц будет соответствовать расстоянию от одного метра до сорока сантиметров. Эти частоты, в принципе, не жалко подавить. Но здесь мы упираемся в ограничение по глубине самого инструмента. В любом случае, стоит попробовать поставить два микрофона на расстояние не менее 35 сантиметров один за другим, а далее на пульте поискать баланс между ними при группировании их в один канал для записи. Не стоит бояться включать эквалайзер при записи такой пары – он может внести именно ту фазовую корректировку, которой вы не смогли добиться при расстановке микрофонов, плюс стоит подрезать верх с "восьмерки" и поискать максимально плотное и объемное звучание низа в суммарном сигнале. Весь этот процесс поиска отнимает и время, и силы барабанщика, что очень немаловажно. Недавно на студию был приобретен новый специальный микрофон для большого барабана EV N/D 868, в котором использован капсюль типа RE-20 – и проблемы отпали сами собой.

Александр Дитковский

Для остальных инструментов, составляющих ударную установку, был использован достаточно простой набор. На малом барабане сверху – Shure 57, снизу – AKG 224, на альт-томах – Shure 57, на басовом томе – AKG 414, на хай-хете – AKG 224, на overhead – Sony C-535, комната ударных – Neumann 69.

Звучание комнаты я пишу всегда, но не всегда использую в полной мере. Обычно она просто подмешивается к общему балансу для придания объема и широты, но иногда она может сыграть и драматургическую роль в песне. К примеру, в песне "Ты или Я" при смене фактуры от фанка к блюзу меняется и количество звучащей комнаты в общем балансе. От этого изменения возникает ощущение изменения пространства. Предусматривая возможность использования такого приема, я записывала гитарное соло Андрея, также добавляя микрофон комнаты. А так как барабаны и гитарный комбик записывались в одном и том же помещении, они вполне гармонируют друг с другом.

Виталий Копиев

Бас звучал через комбик Fender BXR и снимался микрофоном Neumann U87. Если честно, у меня нет желания описывать, как проходила запись бас-гитары, – просто из-за того, что басист "Квартала" в то время находился не в лучшей физической форме, играть ему было тяжело. В какой-то момент продюсеры не выдержали и пригласили одного молодого перспективного исполнителя, но от этого легче не стало. Зато с гитарами не было никаких проблем – гитарист "Квартала" Максим Леонов очень музыкален, и свободно владеет всеми приемами игры. Инструментов использовалась масса – я уже не вспомню, в какой песне какой. Но было несколько приятных результатов гитарного звучания, о которых хочу поведать.

В песне "Кафе Лира" есть контрастная часть, где танцевальный ритм подменяется утяжеленным прямым движением. Здесь гитары тоже записаны дабл-треком, но при повторной записи партии была слегка изменена скорость движения ленты. Это преимущество аналоговой записи пока не может быть заменено ни одним прибором, какой бы хороший хорус вы не нашли.

А в песне "Марионетки", вплоть до самого сведения, гитарной партии с квакушкой вообще не было. Если вы послушаете внимательнее – партия гитары там одна – после мелодического хода, тянущаяся нота на шесть четвертей. Мне не понравилось, что так долго в музыке ничего не изменяется, и я решила попробовать как-то заполнить пустоту. Обычный delay не звучал из-за того, что нота всего одна, и ее повтор не вносил новой краски. Но в коридоре хранилась педаль "автовау", забытая некогда гитаристом группы "Детский панадолл". Ее-то я и решила опробовать, но не на самом звуке гитары, а на его отражении.

Сигнал гитары уходил с автоматизированного aux'а (пульт Soundcraft DC2000 частично автоматизирован), приходил в ревербератор Yamaha REV-5, на котором был подобрана задержка, соответствовавшая половинной длительности. Выход задержки возвращался на пульт, но не напрямую, а через педаль. Автоматизация пульта позволила в нужный момент включать и своевременно выключать посыл.

Александр Плявин

Этот же эффект был применен и на вокале. Когда автор песни услышал результат, он очень серьезно сказал: "Ну что, вдоволь поиздевались?". В этот момент я увидела побледневшее лицо продюсера Сергея Смолина, который накануне почти без корректив принял этот результат. Но через секунду лицо Андрея просветлилось, он улыбнулся и одобрительно кивнул. А ведь это было только начало... В песне "Люди в лодках" на задержке вокальной партии тоже периодически включается "автовау". Но речь о другом. В произведении есть две основные части: расслабленная и напряженная. Во второй есть гитарный "чес". Это всего-навсего две гитары, записанные дабл-треком, хотя они звучат как две электрические, смешанные с двумя акустическими. Секрет в том, что для записи была выбрана полуакустическая гитара.

Обычно я сажаю гитаристов рядом с комбиком для того, чтобы сократить количество шумов, возникающих из-за длинных линий, и даю в наушники фонограмму достаточно громко, чтобы музыкант телом чувствовал звуковой напор. В описываемом случае я посадила Максима рядом с пультом, поставив микрофон для снятия звука струн. Линейный сигнал с гитары шел на комбик, находившийся в акустической комнате. Пара микрофонов Shure 57 в противофазе (специально!) снимали близкий фронт и тыл, плюс AKG 414 стоял на расстоянии метра-полутора – для объема. В итоге в пульт приходили два звука одной гитары: один акустический, другой – электрический. Для пущей разницы я сильно скомпрессировала сигнал, приходящий с комбика, а звук реальных струн оставила нетронутым. Из-за всех возникших временных и фазовых задержек, звук получился как бы раздвоенным, а, записанный дабл-треком, дал ощущение множества гитар, играющих ну очень синхронно.

Во вступлении песни " Ты или я" действительно звучит отмеченный Анатолием женский или детский голос, произносящий фразу на немецком языке "Das ist unfer". История появления этой фразы забавна, хотя я до сих пор до конца не поняла, какую смысловую нагрузку она несет.

Максим Леонов

Так случилось, что в то самое время, на которое было назначено сведение этой песни, в соседней комнате монтировалась русская версия рекламы одной косметической компании. Для примера расстановки фраз в ролике, сотрудники рекламной компании принесли сессию Pro Tools с этим же материалом, но на немецком языке. Текст был примерно такой: "Мужчины могут иметь морщины, а женщины нет. Это несправедливо". Как я уже говорила, в студии общий для всех коридор. Именно по нему и шатаются музыканты в свободное время. Так они шатались без дела, но, подойдя к двери офиса, услышали немецкий текст. На ни о чем не подозревающего звукорежиссера, прослушивающего в очередной раз оригинал рекламного текста, вдруг обрушивается шквал восторга. А вызвала этот восторг та самая фраза на немецком языке, которая и обозначает "Это несправедливо". Не смогу точно определить, чем же так сильно зацепила она музыкантов, но они выпросили ее в виде файла и принесли мне. Записав весь предыдущий материал, я уже устала удивляться, и просто вставила эту фразу в начало песни, слегка изменив голос при помощи pitch change и задержки.

А еще в песне есть так называемая третья часть, в которой появляется материал, не похожий ни на куплет, ни на припев – тот самый блюзовый кусок со сменой движения и тембров. Это было сделано неспроста. Дело в том, что в композиции есть два соло, оба гитарные. Одно из них – очень эмоциональное и "молодежное". Это соло Макса Леонова. Второе же – мелодичное и осмысленное, исполнено Макаревичем. Появление нового исполнителя и подчеркнуто всеми вышеперечисленными переменами в музыке. Насчет отмеченного Анатолием delay на вокале – не могу сказать, что я имела какую-то домашнюю заготовку, просто искала что-нибудь "летящее". Начав с простой четвертной задержки, которая, как мне показалось, мешала тексту, я искала разрешения этой проблемы, отдаляя отражение от сигнала. В конце концов, пришла именно к тому, что и услышал Анатолий при прослушивании песни – это, действительно, почти четверть с точкой.

Решение проблемы фальшивого вокала звукорежиссеры всегда находили разное. До появления специальных компьютерных программ это делалось про помощи перегона партии в семплер, и далее колесом pitch в реальном времени. С появлением autotune, проблема, казалось бы, должна была исчезнуть. Верьте или нет, но в песне "Он был старше ее" мне пришлось отказаться от исправленного трека. Возможно, что в день записи Татьяна Литвиненко была не в форме, или просто не в духе, – но в результате были записаны в компьютер шесть дублей ее вокальной партии. Когда же дело дошло до монтажа, стало ясно, что чисто спетого целого припева не набрать, и пришлось собрать максимально приближенный к правде вариант. Его-то и пробовал обработать с помощью autotune мой ассистент Миша Спасский, подбирая различные сочетания параметров, – но, увы, ни один из результатов меня не удовлетворил.

Что делать? Ведь снова вызывать певицу на запись не гарантирует лучшего результата… Я решила оставить смонтированный трек неправленным, и, наоборот, "добить" его каким-нибудь эффектом, который еще больше исказит интонацию. Питч не спасал, хорус тоже, перешли к "лесли". Этот эффект и остался запечатленным на пластинке. Скажу лишь, что женская партия в песне действительно не проста. Слушая ее в исполнении автора в оригинальной версии, никогда не подумаешь, что повторяющихся нот в ней нет вообще... Анекдот "спой хроматическую гамму, а я нарежу" воплотился в реальность.

Если вы помните оригинальную версию песни "Флаг над замком", то в новой вы сразу обратите внимание на вокальную партию. Сама инструментальная часть создает мягкий интимный образ, и яркое напористое пение здесь было бы совсем ни при чем. Записывая свою партию, Андрей по привычке пытался исполнить песню по-старому, но сам почувствовал, что что-то не так. Мы с Артуром попросили его спеть тихо, но на октаву ниже. Сперва он отказывался, и пытался петь высоко и пронзительно. А как тут поспоришь с автором, если он говорит, что эта песня звучит так? После пары дублей он все-таки согласился на эксперимент. Мы были счастливы – более проникновенного и интимного исполнения с первого дубля мы не ожидали. Никакого напора – все очень мягко, задумчиво и осмысленно.