117 Конвенция AES в Сан-Франциско

Никита Разлукин

Сан-Франциско, выставочный Центр Москони

Цифровой микрофон Solution-D

В последние дни октября в преддверии Хэллоуина Сан-Франциско встречал звукорежиссеров — в Центре Москони на углу Второй и Хоуард проходила 117-я Конвенция AES На конвенции не соскучишься: из дюжины одновременно начинающихся показов, презентаций, мастер-классов как минимум половину хочется посетить непременно, так что приходится разрываться. Также в рамках конвенции происходит ряд семинаров, встреч и даже учебно-показательных записей вне стен Москони. Не будь центр города таким крохотным, вряд ли удалось бы охватить и часть происходящего.

Первый день, четверг, двадцать восьмое октября, как и следовало ожидать, был самым насыщенным. Церемония открытия заключалась в официальном обращении президента AES Рона Штрайхера и вступительной речи президента компании A&M Records Рона Фэра «Музыкальный бизнес сегодня: идеальный шторм». Но с раннего утра, еще до открытия, Юрген Валь, широко известный в мире звукозаписи как инженер, звукорежиссер и продюсер, читал лекцию о «субъективном сравнении микрофонов».

Тестировать микрофоны Юрген Валь предпочитает на классической музыке. Демонстрируя свои собственные записи роялей, камерно-инструментальных ансамблей и симфонических оркестров, он давал слушателям возможность сравнить звучание различных моделей, обращая внимание аудитории на такие нюансы, как шум демпферов и обилие гармоник в звуке рояля, детализация, тональное окрашивание. В числе прочих в качестве примеров были выбраны фрагменты фортепьянной сонаты Бетховена opus 111 и симфонии Дворжака № 9. Сразу оговорюсь, что все аудитории, отведенные под семинары, конкурсы и лекции, были оборудованы мониторными системами Genelec 1038B. Во время сравнительного теста наибольший интерес представлял относительно недавно выпущенный компанией Neumann цифровой микрофон Solution-D с дистанционно регулируемой характеристикой направленности — продукт самой высокой ценовой категории. В отличие от других Neumann, а также DPA, Schoeps и Sennheiser, он звучал впечатляюще детально и прозрачно. Именно он дольше прочих «тянул» отзвук недемпфированного рояльного аккорда.

В своей вступительной речи «Музыкальный бизнес сегодня: идеальный шторм» Рон Фэр затронул ряд животрепещущих для аудиоиндустрии проблем, а именно: рост пиратства в условиях распространения глобальной информационной сети и увеличения скорости доступа к ней, утечка работ по музыкальному озвучиванию в кино за рубеж, пагубное влияние современных технологий на музыку как искусство и, наконец, огромное множество существующих на сегодняшний день и несовместимых между собой носителей, форматов и стандартов. Как результат всего этого, современная аудиоиндустрия потеряла за последние годы до сорока процентов прибыли, и, по словам Рона, назрела необходимость коренным образом изменить подход к производству, продаже и распространению продукции. В этом соглашаются все, разногласия начинаются, когда речь заходит о том, «что же именно мы будем менять…»

За церемонией награждения и официальными речами следовали открытие выставки и серии лекций о «технологиях современных громкоговорителей», «цифровом кодировании с потерями и без потерь» и «архивировании, хранении и реставрации аудио».

Мониторная система Genelec 1039A

В это же время компании DTS, Genelec, Soundfield, Steinberg и RealTraps проводили совместный семинар «Понимание surround». В небольшом специально оборудованном и заглушенном помещении слушатели имели возможность оценить мониторную систему Genelec 1039A в новом формате DTS-HD. Звук вертолета, летающего кругами, весьма впечатлил. Однако же рояль, растянутый по всей базе и помещавший слушателя где-то между басами и дискантами, лишний раз подтвердил, что делать записи «без правил» в определенном смысле все же несколько проще.

Фирма Soundfield, отлично зарекомендовавшая себя производством широко распространенного четырехкапсюльного микрофона для работы в формате surround sound, представила новый совместимый с VST программный модуль, специально рассчитанный на этот микрофон. Для демонстрации возможностей этой новинки был выбран джазовый квартет, записанный по системе One-Point в храме с огромным отзвуком. Это был великолепный пример того, как с помощью нового плагина можно поиграть балансом, осуществить «разворот» звуковой картины на все 360° и даже «приблизить» или «отдалить» источники звука. Специалисты компании утверждают, что в отличие от традиционной коинцидентной стереосистемы XY, дающей абсолютную моносовместимость на частотах лишь до полутора килогерц, их пространственная система полностью стерео- и моносовместима (!) на частотах до десяти килогерц.

Компания DTS, давний конкурент Dolby на рынке стандартов пространственного кодирования, сравнивает новую систему Dolby Digital Plus со своей последней разработкой DTS-HD, включающей в себя в том числе и программный кодировщик, написанный на java в виде applet, что гарантирует этому продукту совместимость с большинством компьютеров и операционных систем, а также простоту и удобство в обращении. Новая разработка Dolby — это продолжение кодирования с потерями, хотя бы и при увеличении скорости потока данных, тогда как DTS-HD — это теперь не только компрессия без потерь, но еще и обратная совместимость с предшествующими стандартами DTS. И, разумеется, вся презентация происходила на свежей версии Steinberg Nuendo 3, теперь имеющей surround-вход, возможность панорамирования в формате 10.2 и много других полезных опций.

Католический собор Grace Cathedral в Сан-Франциско

Все в тот же первый день вечером в католическом соборе Grace Cathedral президент AES Рон Штрайхер проводил учебно-показательную запись органного концерта. К участию приглашались все желающие, и их обнаружилось немало. Рон — профессионал высочайшего класса, обладающий колоссальным опытом и огромным объемом знаний. (Интервью с Роном Штрайхером вы могли прочитать в журнале «Звукорежиссер» 7/2002.) Мастерство такого звукорежиссера проявляется во всем: от быстрого и безошибочного определения требуемого местоположения пространственной микрофонной системы в помещении — до практически мгновенного разрешения любых возникающих в процессе установки и настройки оборудования проблем и неполадок. И это при том, что ему все время приходилось отвечать на нескончаемые вопросы присутствующих, комментировать свои действия, делиться опытом.

В США неожиданно большое распространение получила стереосистема Decca Tree, изобретенная полвека назад в Лондоне инженерами Decca Studios Роем Уоллэсом и Артуром Хэдди и позднее усовершенствованная Кеном Уилкинсоном и Стэном Гудэлом до ее наиболее распространенного варианта из трех ненаправленных микрофонов Neumann M50. Некоторые читатели, возможно, помнят по упомянутому интервью с Роном, что он разработал и внедрил свою собственную модификацию Decca Tree, оптимизированную для записей в формате surround sound.

Рон Штрайхер проводит учебно-показательную запись органного концерта

Итак, мы собирали Decca Tree, состоявшую из фронтального микрофона Soundfield MK-V, двух ненаправленных Neumann TLM50, удаленных примерно на метр друг от друга и составляющих равнобедренный треугольник c MK-V, и двух цифровых Solution-D в виде гиперкардиоид, ориентированных назад и помещавшихся по краям поперечного крепления системы — каждый на расстоянии примерно полуметра от TLM50.

Сам Рон так комментирует свою расстановку:

«Soundfield, как и любая коинцидентная микрофонная система, дает аккуратную пространственную картину с четкой локализацией, а TLM50 добавляют ей ширины и объема. Роль же тыловых Solution-D очевидна». Помимо мягких креплений-подвесок для каждого из пяти микрофонов, Рон пользуется дополнительным изолирующим низкочастотные шумы гидравлическим амортизатором от Ambient Systems, монтирующимся между частями стойки непосредственно перед поперечным креплением. Из-за этого всю систему приходится балансировать вручную, так как при перевесе с той или иной стороны она легко может завалиться набок, будучи как бы «на плаву» и чем-то напоминая весы. Сама стойка от AEA на редкость прочная и при этом достаточно мобильная: колеса с тормозами, мешки с песком, противовес — словом, все как положено. Высота микрофонной системы составляла около шести метров. Далее началась коммутация аппаратуры. Помимо преобразующих и усилительных блоков от Soundfield и Solution-D, то были: микшерный пульт Sound Craft Spirit Folio 12×4, Pro Tools 002R, Lexicon 20/20, два портативных компьютера Powerbook на базе G4 от Apple, на одном из которых работал Pro Tools, на другом — программное обеспечение для Solution-D и Microsoft Excel для ведения журнала сессии. В качестве контроля использовались наушники закрытого типа SONY.

Рон всегда старается писать и общий стереомикс, и многодорожечный вариант. Таким образом, если все получается по ходу дела и нет необходимости ничего менять, то результат работы в варианте стерео готов практически сразу. Если же что-то не удалось, то можно впоследствии отредактировать материал. Стереосумма записывалась на четыре одновременно работавших CD-рекордера Tascam CDRW2000.

Рон особенно подчеркивал необходимость источника бесперебойного питания, а также разрыва заземления, чтобы, если уж и случись земляная петля, и если сделать с этим ничего не удается, — можно было избавиться от заземления, правда, это, как известно, определенный риск…

«И помните, — напутствовал Рон, когда все было готово и до начала оставалось несколько минут, — не это есть музыкальный инструмент, — он указал на фронтальные трубы органа. — Вот это все, — и он обвел пальцем помещение храма, — и есть инструмент в данном случае».

И орган получился что надо! Это один из лучших органов в США и один из самых больших на Западном побережье. Семь тысяч триста сорок семь труб в сто двадцать пять рядов высоко под куполом. Добрая треть из них находится на расстоянии около пятидесяти метров от исполнителя — позади слушателей прямо над входом в храм. Кстати, дававший в тот вечер концерт Грэхем Блис, редкой музыкальности дирижер, пианист, клавесинист и органист с мировым именем, помимо всего прочего — еще и профессиональный звукорежиссер, в настоящее время являющийся техническим директором компании Soundcraft! Есть о чем призадуматься…

В пятницу двадцать девятого октября Брюс Бартлет, автор книги «Практическая звукозапись», читал лекцию «Микрофонная техника в музыке». В первой теоретической части речь шла об азах и основах: разница между динамическим и конденсаторным микрофоном применительно к конкретным ситуациям, интенсивностное, фазовое и частотное стерео, виды и типы стереосистем и их применение, направленность микрофонов и их местоположение в том или ином случае.

Вторая же часть состояла из практических рекомендаций, и на некоторых хочется остановиться подробнее. Думаю, многие могут озвучить ударную установку тремя микрофонами. А двумя не пробовали? Например, так: один в большой барабан, а другой (желательно круговой) — между том-томами и малым барабаном, по возможности на равном удалении от всего прочего.

			Иллюстрации к лекции Брюса Бартлета “Микрофонна техника в музыке”
Озвучивание ударной установки двумя микрофонами	Запись вокала	Запись сольного рояля

Правило “три к одному” (три способа установки микрофонов)

Далее речь шла о записи вокала. Если вокалист стоит слишком близко к пюпитру, то в микрофон попадают как прямые, так и отраженные от пюпитра звуковые волны, что приводит к гребенчатой частотной характеристике вследствие фазовых сложений и вычитаний. Часто это приводит к флэнджер-эффекту. Но стоит отодвинуть пюпитр чуть дальше, и подобные проблемы исчезают. И, наконец, возможно, самое интересное. Кто из нас не пытался отгораживать вокалиста акустическим щитом? А с какой стороны мы его обычно ставим? Правильно, вокалиста лицом к щиту. В теории микрофон с характеристикой направленности «кардиоида» с тыла не должен воспринимать ничего — однако все мы знаем, что это не так. То, что в подобной ситуации попадает в микрофон на самом деле — это приходящие по оси чувствительности отраженные волны от источника звука с обратной стороны. Поэтому Брюс рекомендует в первую очередь заботиться именно о «слышащей» стороне направленного микрофона, а не стремиться просто разгородить музыкальные инструменты.

Брюс Бартлет также настоятельно советует использовать правило «три к одному» — одно из основополагающих правил расстановки микрофонов. Вот вкратце его суть: при многомикрофонной технике, чтобы иметь хотя бы минимально приемлемое разделение сигналов, необходимо, чтобы расстояния между микрофонами превышали расстояния от этих микрофонов до источников звука как минимум втрое. Все вышеперечисленные рекомендации относятся к технологии записи в области современных жанров.

Эта конвенция подтвердила мое давнее наблюдение: здесь в классической звукозаписи стараются везде, где только можно, использовать ненаправленные микрофоны, причем желательно приемники давления в чистом виде. Взять, к примеру, стереосистему Decca Tree в ее традиционном варианте из трех «круговых», или то, за что нас в студенческие годы «казнили без суда и следствия» — узкую некоинцидентную стереопару все из тех же «круговых» микрофонов ближнего плана при записи сольного рояля. Как раз так и рекомендовал делать Брюс Бартлет.

Причин для всего этого, как мне представляется, несколько. Во-первых, у ненаправленного микрофона как такового тембропередача куда естественнее, чем у направленного. Во-вторых, фазовое стерео слушается намного эффектнее интенсивностного, а о моносовместимости при практически повсеместном стереофоническом, а кое-где уже и пространственном радио и телевидении тут вообще мало кто волнуется. И, наконец, серьезные записи не проводятся в совсем уж неподходящих помещениях, то есть там, где можно было бы выгодно использовать преимущества коинцидентной стереопары — минимизировать отзвук, чтобы подменить его искусственной реверберацией, сузить стереокартину без существенных потерь в тембре, обострить локализацию. Как следствие, почти никто не пользуется популярным некогда стереомикрофоном SM от Neumann. Чистое интенсивностное стерео, без добавления фазового или частотного, в классической звукозаписи здесь уже практически не применяется, тогда как фазовое — сплошь и рядом. Особенно это относится к записи больших академических коллективов.

А вот и еще одно распространенное заблуждение: принято считать, что микрофон тем лучше передает низкочастотные составляющие сигнала, чем больше диаметр его мембраны. Однако специалисты Microtech Gefell (бывшая часть компании Neumann, отделившаяся и обособившаяся после второй мировой войны), а также Br_el & Kj_r и DPA единогласно опровергают это утверждение, заявляя, что размер мембраны влияет не на амплитудно-частотную характеристику, а на чувствительность микрофона.

Отдельная тема — студенческий конкурс. Оказывается, по два-три участника в номинации — это для AES вполне нормально. Одно отрадно: по крайней мере в области классической стереофонической звукорежиссуры мы от Запада не сильно отстали. Все три представленные работы в номинации «классика — стерео» вызвали целый ряд замечаний со стороны комиссии во главе с уже знакомой нашим читателям Мартой де Франциско — известным звукорежиссером и продюсером, работавшей некогда на Philips в Европе, а теперь успешно совмещающей продюсерскую и преподавательскую деятельность в университете МакГилл в Монреале.

Остальные члены жюри: лауреат премии Grammy Дэвид Фрост, на счету которого записи Превина, Дэйвиса, Кисина, Берио на лейблах SONY, Decca, RCA, Deutsche Grammophon и BMG, а также Джонатан Стоукс — глава и совладелец недавно открывшейся независимой студии звукозаписи Classic Sound Ltd, звукорежиссер и продюсер Decca, писавший Солти, Паваротти, Доминго, Санкт-Петербургский, Кливлендский, Чикагский, Лондонский, Берлинский и Венский симфонические оркестры.

Здешние студенты — народ довольно веселый, но на редкость избалованный. У них есть доступ практически к любой аппаратуре и у каждого по лэптопу. Иногда было смешно их слушать: дескать, «уж не обессудьте, что было, на том и работали: Soundfield MK-V, DPA 4004, Neumann TLM170R, TC Electronic M6000, Genelec 1038B».

А оркестры играют, даже студенческие — дай Бог! Но, несмотря на все это, записи, представляемые на суд жюри в номинации «классика — стерео» и «классика — surround», были далеко не идеальны. В одном им не откажешь: тембры почти всегда достоверные, что неудивительно при такой-то аппаратуре, и подход правильный, одним словом, чувствуется школа.

Предварительное закрытое прослушивание фонограмм для членов комиссии проводилось несколькими днями ранее в стерильных условиях Dolby Laboratories, и в день конкурса некоторые замечания жюри начинались словами: «здесь этого не слышно, но…». Практически все конкурсанты предоставляли сопроводительную информацию в виде презентаций формата Microsoft PowerPoint, вне зависимости от того, работают они на Apple Macintosh или на IBM PC. Изображение с выхода компьютера проецировалось на экран.

Surround-записи классической музыки ничем принципиально не отличались от классического стерео, а вот неклассические записи — очень даже отличались от всего остального. Здесь одним из основных критериев для оценки работ было чувство вкуса конкурсантов, ибо в данной области понятия «ошибка» и «неправильно» весьма условны. В этой номинации студентов судили: звукорежиссер и продюсер из Лос-Анджелеса Жан-Мари Хорват, в послужном списке которого Майкл Джексон («Dangerous»), Бобби Браун, B2K, Дженнифер Лопез, Genuwine и многие другие звезды; Андре Альберто Майо из Буэнос-Айреса, озвучивший такие фильмы, как «Эвита», «Семь лет в Тибете», и работавший в разное время в качестве звукорежиссера и продюсера на студиях звукозаписи в Нью-Йорке, Лондоне, Людвигсбурге; член отдела разработок и исследований Sony-Philips Рональд Прент, пионер записи стиля Heavy Metal в формате SACD 5.1, работавший на Galaxy Studios с такими командами, как Guano Apes и Manowar.

Особенно запомнились работы Даниэля Орехуэля из Эквадора, обучавшегося в Нидерландах и Канаде, и Джессики Паркс из Майами. Даниэль представил свою собственную акустическую композицию. Вокал записал в Эквадоре, ударные и медные духовые — чуть позже в Нидерландах, а сведение и мастеринг осуществил через несколько лет в Канаде. Получилось довольно веселое и легкое «латино» с оригинальной идеей использования палиндромов.

Джессика же просто шокировала. Еще до прослушивания этой очень красивой девушке был обеспечен оглушительный успех и громкие одобрительные аплодисменты. Когда же музыка отзвучала, зал взревел. У комиссии не было комментариев. Все трое единогласно признали: «отлично».

У меня был только один вопрос: «Сама писала?» Нет-нет, никаких предрассудков и дискриминации, просто работа была чересчур уж взрослая и идеальная, и она слишком выделялась из общей массы. Это бесподобно красивая и ужасно заводная электроакустическая композиция из шумовых эффектов, ударных и прекрасно звучащей скрипки, записанной, как это ни странно, на Shure SM58. Любопытная, кстати, находка: если спанорамировать неожиданно появляющийся щебет птички в формате surround sound, то, куда этот звук не помести, у слушателя обязательно возникнет вопрос: «где птичка?». Но стоит его размножить, «разбросав» по звуковой картине, и подобного рода интерес не возникнет. Сольная скрипка, изредка «бегающая» по всей ширине и глубине базы, — решение довольно смелое даже для неклассической музыки — не вызывала ничего, кроме улыбки.

Материальных призов, в отличие от нашего конкурса имени Бабушкина, не было вовсе — только грамоты. Ведь главное для участников конкурса — это слово из уст великих мира аудио и аплодисменты слушателей.

Замечу, что для сведения, как в стерео, так и в surround sound, в подавляющем большинстве случаев используется Pro Tools. В мире серьезного pro audio вообще до недавнего времени существовала своего рода монополия, и даже сегодня, когда на рынке присутствует множество весьма и весьма заманчивых программных и программно-аппаратных решений, — самой распространенной комбинацией по-прежнему остается Macintosh и Pro Tools. И, главное, учат работать в основном на Pro Tools.

Активный монитор среднего поля MPS-2510PK

Суббота, тридцатое октября. Премьерная презентация Dolby Digital Plus. Плазменная панель NEC с диагональю в пятьдесят дюймов и дорогие активные мониторы среднего поля M&K MPS-2510PK в формате 7.1. Кстати, именно этими громкоговорителями не так давно были оборудованы легендарные студии Skywalker Sound в Лукас Вэлли милях в тридцати к северу от Сан-Франциско.

Немного о видео. Никогда не пробовали смотреть DVD на большом экране? Это выглядит ужасно. Дело в том, что формат рассчитан на среднемелкого размера телевизоры и ни на что больше. Но время идет, появляются новые технологии, удешевляя старые, и все больше простых людей покупают себе домой огромные проекционные блоки, жидкокристаллические дисплеи и широкоэкранные плазменные панели. Новые стандарты HD-DVD и Blu-Ray Disc — это, так сказать, поправка на время. В первом приближении все то же самое, только лазер синий, а не красный (то есть более тонкий пит), что позволило в несколько раз увеличить емкость носителя, и еще в HD-DVD и Blu-Ray Disc используются последние видеокодеки от Microsoft наряду со старыми MPEG-2 и MPEG-4 для обратной совместимости. Как результат, существенное улучшение качества изображения.

Именно с выходом HD-DVD и Blu-Ray Disc связана представляемая компанией Dolby разработка, так как она уже утверждена международной ассоциацией DVD Forum в качестве нового стандарта звука для этих видеотехнологий. Тем не менее, разница скорее количественная, нежели качественная: все та же компрессия с потерями, только скорость потока аудиоданных возросла до 6 Мбит/с, что не так уж и много при увеличении числа каналов, ведь одно дело 6 Мбит/сек в формате 7.1 и совсем другое, скажем, при 20.1 (на что, по утверждению представителей Dolby, и ориентирован данный стандарт в будущем).

Итак, сравнение типа A/B — два отрывка в двух вариантах. На концертной записи Эрика Клэптона различия были минимальными и едва ощутимыми.

С моей точки зрения, это не вполне удачный выбор, так как звук был не самым ровным по частотной характеристике и не самым разборчивым. Но вот на произведенной компанией ORF студийной записи симфонической поэмы Штрауса «Веселые забавы Тиля Уленшпигеля» в исполнении Венского филармонического оркестра все стало совершенно очевидно.

На слух это сравнимо с компрессией MP3 при высоких битрейтах, разве что нет совсем уж явных артефактов, таких, как «бульканье» и «хлюпанье», особенно заметных на сигналах низкого уровня.

И, как это часто бывает, новый стандарт уже есть, а вот аппаратуры или хотя бы программного кодера реального времени для него еще нет. Таким образом, сравнение, на самом деле, происходило между исходным PCM-сигналом и им же, но заранее кодированным в Dolby Digital Plus и декодированным обратно, о чем честно предупреждали ведущие презентации. Похвально то, что во время теста для перехода от чистого сигнала к «кодированному» не приходилось прерываться, а делалось это одним щелчком мыши во время звучания. Ну, в общем, результат, как и можно было ожидать: меньше верха, мутнее пространство, потеря прозрачности и так далее. Однако же не уверен, что найдется много людей, которые станут смотреть фильмы, видеоклипы и записанные концерты в столь элитных условиях и на столь дорогостоящей аппаратуре, поэтому, скорее всего, в недалеком будущем новый стандарт от Dolby получит массовое распространение. Все зависит от популярности HD-DVD и Blu-Ray Disc.

Фирма Digital Audio Denmark представила новый формат цифрового кодирования DXD (Digital eXtreme Definition). Технический директор Питер Шилке так описывает практическое его применение:

«Изначальная необходимость в формате DSD возникла, когда компании SONY Music понадобилось произвести архивирование большого количества аналоговых фонограмм. Возможность редактирования в принципе не предусматривалась. Информация с выхода однобитного дельта-сигма преобразователя просто записывалась на цифровой носитель для хранения. Сегодня при обработке сигнала DSD приходится сначала переводить его в мультибитный PCM, а затем при подготовке мастер-диска обратно в DSD. С каждым таким преобразованием к сигналу неизбежно добавляется цифровой шум, который в сумме может доходить до немыслимых -24 дБ, хотя бы и на частотах выше 20 кГц. Чтобы этого избежать, мы изобрели DXD, новый многоразрядный формат сверхвысокого разрешения, оптимизированный для работы с аудиоматериалом, выпускаемым на SACD, и признанный корпорациями SONY и Philips. Цифруя в DXD и избегая лишнего преобразования, мы сразу имеем дело с многоразрядным сигналом, и, отредактировав его, можем подготовить мастер-SACD с минимальным уровнем конверсионного шума».

Последняя версия Pyramix от компании Merging Technologies, представленная на выставке, теперь будет поставляться с новыми восьмиканальными аналого-цифровыми и цифро-аналоговыми преобразователями Sphynx 2 от Digital Audio Denmark, работающими в форматах PCM (24 бит/44.1/48/88.2/96/176.4/192 кГц), DSD64fs (1 бит/2.8224 МГц), DSD128fs (1 бит/5.6448 МГц) и DXD (24 бит/352.8 кГц).

Сравнение характеристик форматов DSD, DXD и PCM

Воскресенье, тридцать первое октября. Последний день конвенции.

Все четыре дня, гуляя между стендов фирм-участников выставки, я не переставал удивляться одному обстоятельству. Привожу типичный пример диалога с представителями компаний:

- Здравствуйте, что нового вы показываете?

- Здравствуйте, вот широкомембранный высокочувствительный сверхмалошумящий студийный конденсаторный микрофон с огромной перегрузочной способностью и абсолютно линейной амплитудно-частотной характеристикой. Это лучшее, что есть сегодня на рынке для вокала.

- Правда? Что ж, хорошо бы послушать.

- Э-э, да… Но, вы знаете, он у нас не подключен, да и что можно услышать в таких условиях. Это надо на студии, на знакомой аппаратуре…

- Согласен, но у вас наверняка есть какие-нибудь образцы?

- Ну, образцы — понятие тоже весьма субъективное, можно ведь так записать, что…

На стенде Sennheiser

И так далее. Аргументы вполне резонные, не так ли? Как будто бы так. Однако же на стенде Sennheiser/Neumann, двух титанов на рынке профессиональных микрофонов, объединившихся еще в начале девяностых, все выставленные экземпляры, от миниатюрных KM183/184 и до дорогущих Solution-D, были подключены к коммутационному полю. Надел висящие здесь же закрытые наушники, нажал кнопку и слушай. Микрофоны группированы по сериям, чтобы был смысл проводить сравнение. Так, например, я считал MD421 от Sennheiser верхом совершенства, пока не сравнил его с MD431. Даже несмотря на гул в выставочном зале от проходящих по соседству в одно и то же время десятков презентаций и показов, можно почувствовать разницу между, например, TLM103 и TLM193 от Neumann. А шанс «покрутить» Solution-D, поиграть направленностью и другими его характеристиками, слушая при этом результат, дорогого стоит. Ну а если не в состоянии адекватно оценить звучание по собственному голосу, так поймай кого-нибудь за руку и попроси поговорить в микрофон, пока сам слушаешь, почему нет? Я, например, так и поступал.

Немного о наушниках. Увидев долгожданные HD 650 от Sennheiser, висящие рядом с HD 600, которыми пользуюсь уже седьмой год, я воткнул их в свой ноутбук, где была одна из образцовых и хорошо знакомых записей. Надо сказать, я был весьма удивлен. Первое впечатление — много «верха». Низкий уровень сигнала некомпрессированной классической фонограммы вкупе с открытой конструкцией наушников не позволили мне составить более подробного суждения, но представитель компании Neumann Дон Бер, заинтересовавшаяся моими сравнениями, послушав вместе со мной, согласилась, что классика в HD 600 звучит все-таки натуральнее. Современная же эстрадная музыка, по ее убеждению, эффектнее всего слушается именно в HD 650. Но какая же, скажите, разница? Естественность — она ведь и в Сан-Франциско естественность…

Вянет моя давняя любовь к Genelec. Как все было ярко и прозрачно, сколько «верха» и детализации! В новой восьмитысячной серии, пришедшей на смену моделям 1029, 1030, 1031, теперь уж откровенно больше «нормы». Но что произойдет, если записанный и сведенный с их помощью материал послушать на чем-то другом? Правильно, все будет «тускло», «непрозрачно» и как сквозь марлю. Тем не менее, для умельцев обманывать собственные уши и писать «с поправкой на ветер» эти мониторы могут существенно облегчить жизнь, ибо они, как никакие другие, дают быстрое и точное понимание происходящего и, соответственно, уверенность в собственных действиях.

В который раз порадовала серия активных цифровых Air от Dynaudio Acoustics. Surround комплект из фронтальных Air 25 и тыловых Air 20, получавший сигнал в формате AES/EBU прямо с CD-, DVD- и SACD-проигрывателей, звучал очень впечатляюще — на редкость правильно и ровно.

А вот сверхдорогие ADAM с ленточными высокочастотными излучателями оставили меня в недоумении. Особенно удивился я на гордость компании, пару MKII серии S6A, которые, что с субвуфером, что без него, казались какими-то выхолощенными, непонятно «окрашенными» и ненатуральными. Пара серии S5A представлялась еще более или менее приемлемой, но при таких ценах…

Очень интересно было послушать новую бюджетную модель 1611P серии MPS от M&K. Этот комплект звучал далеко не так красиво, как его старшие сестры 2510PK на презентации Dolby, но, тем не менее, довольно нейтрально и достоверно, то есть вполне подходяще для профессиональной работы.

Представители фирм-производителей, сами, в большинстве своем, являясь звукорежиссерами, продюсерами и музыкантами, хорошо понимают, как трудно бывает оценить незнакомую акустику по незнакомым фонограммам. Именно поэтому просьбы послушать что-то свое не только не вызывали удивления, а напротив находили живой отклик и даже инициативу. Именно таким образом мне удалось составить собственное мнение обо всех вышеупомянутых мониторных системах.

Конвенция подходила к концу, и выставка быстро сворачивалась. Залы и вестибюли Москони-Центра мало-помалу пустели, и участники отправлялись бродить по вечернему Фриско. То был канун Дня всех святых, то бишь Хэллоуин, и многие шли в центр на Маркет и Кастро, где собирался большой маскарад и к полуночи яблоку негде было упасть. Туда поспешил и ваш покорный слуга…