Музыка
как это делают в Швеции

Михаил Семенов

1 октября 2004 года в рамках дней Шведской культуры в Санкт-Петербурге прошел семинар Music: Swedish Style.

Швецию представляли трое гостей:

• Ёран Лагерберг, председатель ассоциации Fritz’s Corner, которая существует более 7 лет. Эта компания устраивает концерты, гала-показы, релизпарти и клубные вечеринки, работая с различными клубами и площадками Стокгольма. В ассоциацию входят около 1000 членов. Ежегодно ассоциация проводит более 150 концертов групп;
• Кале Натансон, работающий в качестве политического секретаря вице-мэра Стокгольма в отделе культуры городской администрации. В его обязанности входит организация сотрудничества с различными неформальными культурными институтами, работающими в Стокгольме. Его клиентами являются независимые театральные группы, организаторы концертов, клубные промоутеры и многие другие деятели культуры. Основным направлением деятельности отдела является работа с детьми и молодежью, в частности поддержка молодых поп- и рок-групп;
• Якоб Лусенски — менеджер лейбла, входящего в музыкальную компанию DNM (Dealers of Nordic Music).

Присутствующие относились не к «акулам», а, если можно так сказать, к «среднему классу» шоу-бизнеса. Отсутствие всемирно известных имен поначалу разочаровало, но не сделало семинар менее интересным. Конечно, хотелось бы встретиться с продюсерами Roxette, например. Но, по большому счету, мега-звезды на сегодняшний день во всем мире живут и работают примерно по одинаковым схемам — глобализация все-таки. Зато возможность взглянуть на начальный уровень, где вырастают те, кто становится будущими звездами, помогла понять, почему маленькая Швеция занимает третье место в мире по обороту музыкального бизнеса после США и Англии. А при пересчете на душу населения — вообще первое.

Да, весь мир знает ABBA, Roxette, Europe, Army of Lovers, Jay-Jay Johansson, но корни успехов музыкальной индустрии Швеции кроются не в отдельных ярких вспышках звезд, а в общем укладе музыкальной жизни в стране, в отношении к культуре со стороны государства и в культурных традициях наших северных соседей.

По форме происходящее было ближе к прессконференции свободной формы, чем к лекциям, хотя семинар и начался со вступительных выступлений гостей. Поэтому я постараюсь обобщить все сказанное и выделить основные черты, присущие музыкальной жизни в Швеции.

Первое. Государство активно участвует в культурных начинаниях, причем в форме реальной поддержки. По словам Кале Натансона, оказывается помощь и прокатчикам (так как считается важным создать такую инфраструктуру, в которой молодежь имела бы возможность свободного развития), и в то же время создаются репетиционные базы для начинающих музыкантов, имеются экспертные группы, которые стараются находить молодежные коллективы, достойные поддержки. Причем ответ на вопрос — какой смысл в такую деятельность вкладывает государство — меня воистину поразил. Я ожидал, что будет сказано о необходимости организации досуга, отвлечения молодежи от хулиганства, и т.п.

Но Кале Натансон сказал, что для них это — вопрос демократии, так как считается, что если молодой человек не может иметь доступа к альтернативной музыкальной культуре, то это дискриминация. (Хотя и забавно слышать слово «демократия» от государственного чиновника монархической страны).

Поддержка прокатчиков тоже очень специфическая. Ёран Лагерберг, председатель ассоциации Fritz's Corner, также руководит клубом, долевое участие в котором имеет государство. Государство за свое участие требует, чтобы клуб был некоммерческим. Это позволяет руководству клуба проводить очень интересную политику. Во-первых, производить отбор исполнителей по художественным критериям. При прослушивании кандидатов только один из девяти человек совета знает состав участников — тот, который принес фонограмму. Остальные намеренно ограждены от этой информации, чтобы известные или, наоборот, неизвестные имена не повлияли на оценку.

Во-вторых, оплачиваются все примерно одинаково и достойно, причем ставки, хотя и отличаются в разных случаях, всегда фиксированные. Считается, что за работу музыкант должен получить достойное вознаграждение, вне зависимости от того, пять или пятьсот человек пришло на концерт.

Очень интересно, что сразу пресекаются попытки присылать райдеры, в которых выставляются нелепые требования, типа ирисок определенного цвета в гримерку и т.п. Все необходимое всегда предоставляется, но ерундой никто не занимается. Вообще, у клуба разработан свой контракт на выступление, который и предлагается выступающим.

Правда, не все заведения работают именно по такой схеме, есть и представители обычного коммерческого подхода, но и описанный случай — не эксклюзив, все-таки государственные структуры проводят однородную политику по всей стране.

Второе. В Швеции практически всеобщее музыкальное образование. Шведская система музыкального образования отличается от нашей тем, что если у нас классическое музыкальное образование построено по спортивному принципу отбора талантов, отбраковки неперспективных, то у них оно доступно всем желающим. По этому вопросу вообще поначалу возникло недоразумение. Когда меня спрашивали, есть ли у вас музыкальные школы, куда ходят после уроков, я отвечал: «А как же, — конечно, есть». Оказалось, имелась в виду система музыкального образования по принципу продленного дня. Плюс к всеобщему обучению детей есть большое количество школ для взрослых. Как результат — практически поголовное музыкальное образование страны. Как следствие — принципиально иная аудитория и качество музыкального продукта соответственно.

Третье. Культурные традиции. Тот же Кале Натанссон, говоря о поддержке культуры, говорил, что, по его мнению, культура — это не архитектурные сооружения (театры, залы и т.п.), а прежде всего сами события, творческие мероприятия, общение между людьми, и именно это надо поддерживать в первую очередь. И надо сказать, а точнее, этому надо бы поучится, шведы поддерживают друг друга делом. Например, в большинстве случаев шведские музыканты, играющие в клубе°рана Лагерберга, зарабатывают примерно столько же, сколько и приглашенные из-за рубежа. Бывает разное, но тенденция имеет место.

Кроме того, шведские клубы активно сотрудничают друг с другом и объединяются в некое подобие сетей, так что одиночное клубное выступление — не такое частое явление, оно тянет за собой некое мини-турне, поэтому для музыкантов часто тур по городам Швеции оказывается выгоднее, чем зарубежные гастроли, — а это и есть реальная поддержка в действии.

У них спонсорство носит характер по большей части долговременного сотрудничества, а не разовых рекламных акций. Например, в шведских клубах не принято держать аппаратуру — музыканты привозят все с собой. Но в случае необходимости инструменты могут предоставить соседние музыкальные магазины и за это, как сказали, размещают где-нибудь в уголке небольшой логотип. А активное навязывание какой-либо марки вызывает у публики отторжение, и был случай, когда один из фестивалей отказался от спонсоров после того, как зрители, недовольные агрессивной раздачей рекламных материалов, перестали его посещать.

Кроме того, гостей очень удивляло присутствие у нас агрессивной рекламы, причем не только телевизионной, но и визуальной, рекламных плакатов, например.

Казалось бы, какое это имеет отношение к музыке? А ведь это самоуважение. Человек, который не дает навязывать себе определенный сорт пива, не даст себе навязать и низкопробного фонограммного исполнителя.

К сожалению, среди гостей семинара не было людей, имеющих отношение к процессу звукозаписи, и студийная жизнь осталась за кадром. Однако выступавшие говорили о том, что доходы от продаж носителей падают, поэтому лейблы перестают ориентироваться только на выпуск и продажу звукозаписей и активно включаются в организацию концертов и выпуск сопутствующей продукции. Это говорит о том, что и Швецию не обошли общемировые тенденции: рост количества домашних звукозаписей, уменьшение рынка малых и средних коммерческих студий, выживание крупнейших из них.

Единственный представитель компании, выпускающей звукозаписи, Якоб Лусенски, оказался не совсем подходящим собеседником в этом случае. Он работает менеджером лейбла внутри музыкальной компании DNM (Dealers of Nordic Music). Это очень маленький лейбл, на котором работают всего два человека. Они занимаются выпуском современной электронной музыки и ее экспортом за пределы страны, потому что в Швеции очень мал спрос на музыку подобной стилистики. Якоб не мог ничего сказать о процессе студийной работы, потому что лейбл занимается только выпуском, а фонограммы получает в готовом виде от музыкантов. В силу специфики жанра почти все производится самостоятельно, на своих проджект-студиях.

Единственное, что отличает шведских представителей жанра электронной музыки — это то, что почти всегда в фонограммах используются один-два живых инструмента. Происходит это потому, что у них в электронную музыку приходят люди из живых исполнительских жанров, а не те, кто занимается электроникой просто, потому что играть не умеет.

…Вот так интересно и поучительно прошел этот день. При расставании гости вспомнили, что, собираясь в Россию, постарались припомнить кого-нибудь из русских музыкантов, и на ум пришло только «Тату». Поспрашивав с помощью переводчика людей на улицах, тоже слышали немного — «АББА» и «Роксетт». Так что на прощание пожелали друг другу удачи и договорились стараться узнать друг друга лучше, дружить и сотрудничать.