Легентарный киноаппарат "Конвас"

Дмитрий Масуренков

Василий Дмитриевич Константинов

Аппарат КСР (киносъемочный, ручной), известный всем кинематографистам как «Конвас», появился в начале 50-х годов и стал самым распространенным киноаппаратом в отечественном кино. В его названии отражены фамилия и имя создателя — Константинова Василия Дмитриевича (1899…1952 гг.), механика и конструктора Божьей милостью.

Период с 60-х по 90-е годы вполне можно назвать временем «Конваса» — именно им снималось большинство кадров и в документальных, и в научно-популярных, и в художественных фильмах. С 1954 до 1985 года было выпущено свыше 10 тыс. различных модификаций камер «Конвас», а ее название стало именем нарицательным, которое для большинства операторов олицетворяло киносъемочный аппарат, что нашло отражение и в профессиональном жаргоне: «Конвас» — он и в Африке конвас. Зарядил конвас кодаком, поставил зумм — и никаких проблем«.

Полное же название аппарата — «Конвас-автомат», он — это целая эпоха в нашем кино и по популярности вполне сравним с другим изделием, обозначаемым аббревиатурой из тех же букв А и К — автоматом Калашникова.

К сожалению, биографические сведения о В.Д. Константинове весьма скудны, хотя им создано еще несколько удачных моделей съемочных аппаратов, использовавшихся в советском кино. Известно только, что в конце 20-х годов он пришел работать на Московскую студию кинохроники. Работал оператором, но наверно эта профессия была ему не по душе, и в начале 30-х годов он переходит работать в киномастерские при студии.

В то время парк съемочной аппаратуры, используемой для съемок, даже на центральных студиях был весьма пестрым. Самыми распространенными были различные модели кинокамер французской фирмы «Дебри». Но надежная, простая и удобная камера «Дебри» даже в своих последних модификациях, специально предназначенных для съемки хроники, оставалась штативной. Легкие репортерские ручные камеры «Септ», «Эрнеман», «Кинамо» обладали малым (5…7 м) запасом пленки и снабжались всего одним объективом.

Только американские камеры «Аймо» фирмы «Белл-Хауэл» с заводным пружинным приводом, позволявшие заряжать 30 м пленки и снимать за один завод 6…8 м, в какой-то степени удовлетворяли требованиям документалистов. Первые модели имели только один объектив, но позже появились и камеры с тремя объективами на вращающейся турели. К середине 30-х годов перед создаваемой в СССР кинотехнической промышленностью была поставлена задача — обеспечить кино собственной техникой. Для ее решения организовываются ряд производств, в том числе и заводы по выпуску киносъемочной аппаратуры.

Разработкой и производством киноаппаратуры занялись и в кинотехнических мастерских при Московской студии кинохроники, ориентируясь в первую очередь на нужды документального кино. Отсутствие опыта заставило выбрать своеобразный путь решения задачи — отечественные аппараты стали создавать, используя конструкции киносъемочной аппаратуры, выпускаемой за рубежом. Под руководством Н. Д. Константинова — брата В. Д. Константинова в мастерских Московской студии кинохроники были собраны с использованием механизма камеры «Патэ» киноаппараты «Хроникон», а на Ленинградском заводе киноаппаратуры 1939 году начался выпуск киноаппарата КС-4 — копии «Аймо». (Модернизированный КС под индексом КС-50Б выпускался до 1954 года.).

В основу конструкции съемочного аппарата, разработку которого конструкторы Г. А. Шмидт и М.Д. Зенин под руководством В. Д. Константинова начали в 1936 году, был положен механизм аппарата «Дебри», но с несколько измененной кинематической схемой. Спустя два года, после изготовления и проверки опытных моделей, новую камеру начинает выпускать Московский завод киноаппаратуры. Она получил название «Конвас-Москинап» и производилась с 1939 по 1940 год.

Одна из главных проблем для документального кино того времени — синхронная, чистовая запись звука, выполнить которую практически было невозможно. Для оптической фонограммы применялась громоздкая аппаратура, которая располагалась в отдельном от съемочного павильона помещении или монтировалась в звукозаглушенном кузове грузовика и соединялась с микрофонами и микшерами толстыми кабелями. Выход из этого положения искали в создании аппарата, который мог бы одновременно снимать изображение и записывать звук на одну пленку («микст-камеры»). Для этой цели и стали использовать камеру «Конвас-Москинап», к которой был подсоединен специальный звукозаписывающий блок, где на снятую пленку напрямую записывалась оптическая фонограмма. Конструкция звукозаписывающего блока была сложной и капризной, но благодаря надежности самого киноаппарата он использовался при документальных, синхронных съемках.

В 1937 году немецкая фирма «Арнольд и Рихтер» (г. Мюнхен), больше известная как производитель осветительной аппаратуры, выпустила съемочную камеру, получившую название «Аррифлекс», открывшую новую эру в киносъемочной технике. «Аррифлекс» был одним из самых легких аппаратов в мире, приводился в действие компактным электромотором, который одновременно служил ручкой для его удержания при съемках с рук, имел наружные 60- и 120-метровые легкосъемные кассеты и турель с тремя объективами. Но его главным и принципиальным отличием от всех аппаратов, которые выпускались до этого времени, был зеркальный обтюратор. Идея использовать вращающееся секторное зеркало, установленное под углом 45Ґ, в качестве обтюратора была высказана значительно раньше, но впервые воплотить ее удалось только в «Аррифлексе». У первых «Аррифлексов» зеркальный обтюратор был стеклянным, угол открытия составлял всего лишь 120Ґ (время экспозиции 1/72 с), но он позволял в процессе подготовки и проведения съемки абсолютно точно видеть границы кадра, легко и быстро фокусировать объектив, следить за движущимся объектом, что для хроникальных съемок стало огромным преимуществом.

«Аррифлексы» успели «повоевать» на фронтах второй мировой войны, в звукозаглушающем боксе с синхронным мотором их использовали и при съемках художественных фильмов.

Советские операторы и конструкторы впервые познакомились с аппаратом «Аррифлекс» только в 1945 году — Советскому Союзу достались богатые кинотрофеи. В советскую зону почти неповрежденными попали пленочная фабрика «Агфа», где было налажено производство цветных кинопленок, оптические заводы «Карла Цейса», киностудия в Вене и одна из самых больших студий Германии «Уфа» со всей своей кинотехникой и фильмотекой. (После войны на наших экранах долго демонстрировались фильмы разных стран, предваряемые надписью, что они захвачены в качестве трофеев).

Оборудование пленочной фабрики и кинолабораторий было перевезено в Советский Союз, заложив тем самым основу отечественного цветного кино, а киносъемочная и осветительная аппаратура была распределена по киностудиям. Однако копировать «Аррифлекс» не стали. Перед конструкторами киноаппаратуры была поставлена задача — создать собственные киноаппараты с зеркальными обтюраторами. Ее решение требовало совершенно нового подхода к принципам компоновки аппарата, его кинематике, конструкции каждого узла и к созданию новой линейки объективов.

Первой отечественной камерой с зеркальным обтюратором стала универсальная камера КСХ «Родина», выпущенная заводом Москинап в 1950 году.

В группе конструкторов, привлеченной к разработке камеры, был и В.Д. Константинов. Он занимался проектированием и изготовлением грейферного узла. Эта модель выпускалась до 1975 года и использовалась не столько в документальном, сколько в научно-популярном и художественном кино. Киностудии и операторы приняли эту камеру со смешанными чувствами. С одной стороны — зеркальный обтюратор с изменяемой щелью, светосильная лупа, регулируемый в широком диапазоне скоростей электродвигатель, прямой и обратный ход, хорошая, благодаря контргрейферу, устойчивость кадра. А с другой — солидный вес, слишком сложная зарядка, многочисленные петли пленки и, как следствие, большая вероятность появления царапин и «салатов», необходимость частой смазки всех ее узлов, что делало «Родину» достаточно капризной в эксплуатации.

Параллельно с участием в конструировании универсальной камеры В. Д. Константинов возглавляет работы по проектированию и разработке ручной камеры. Хотя «Аррифлекс», как говорится, был перед глазами, он все же не до конца удовлетворял требованиям документальной или, точнее, репортажной съемки, да и технология его производства не могла быть скопирована в отечественных условиях. В своих концепциях Константинов идет оригинальным путем и конструирует принципиально новый киносъемочный аппарат. Идею создания киноаппарата с зеркальным обтюратором, по свидетельствам современников, Константинов высказывал еще до начала Отечественной войны, но тогда реализовать ее было невозможно. Камера, основное предназначение которой хроникальные съемки, — одна из самых сложных в своем конструктивном решении. Она должна одновременно удовлетворять сразу нескольким противоречивым требованиям: быть прочной и легкой, чтобы вести съемку с рук, простой и удобной в обращении и обслуживании, иметь достаточно большую кассету и привод, позволяющий без остановки снять всю пленку из кассеты. У камеры должны быстро меняться объективы, кассеты и перезаряжаться пленка. Она должна оставаться работоспособной при любых условиях, в любом положении и одновременно обеспечивать высокое техническое и фотографическое качество снимаемого изображения. И, что еще очень важно, быть недорогой и вписываться в существующие технологии кинопроизводства.

В 1948 г. (по другим источникам в 1949 г.) Константинов передает первый макет ручной камеры с зеркальным обтюратором на испытания. Уже в опытных экземплярах были реализованы новаторские идеи его создателя. Даже по внешнему виду камера отличалась от других съемочных аппаратов. (Единственный несколько похожий на нее аппарат — «Камефлекс-стандарт» французской фирмы «Эклер», который разрабатывался и начал выпускаться практически одновременно. Видимо конструкторская логика создателей легкой камеры с зеркальным обтюратором привела к похожим техническим решениям.)

Созданный группой инженеров и механиков легкий, портативный киноаппарат с зеркальным обтюратором (угол раскрытия 150Ґ) имел поворотную, автоматически фиксируемую турель с тремя объективами. Небольшой электромотор обеспечивал частоту съемки от 8 до 32 кадров в секунду и питался от легкого аккумулятора. Светосильная лупа прямого визирования позволяла даже при закрытой диафрагме наблюдать за кадром. Заряженная 60-метровая кассета одним движением руки вставлялась в камеру.

Для уменьшения массы камеры и упрощения ее конструкции была использована простая, но вполне эффективная кинематическая схема зубчатых передач без реверсивного хода с нерегулируемым обтюратором, однозубым грейфером и пружинной прижимной рамкой, которая являлась элементом кассеты. Такой грейферный механизм и отсутствие контргрейфера не обеспечивали абсолютную «устойчивость кадра», но при съемке в одну экспозицию незначительная «качка» изображения была практически незаметна.

За легкость и простоту камера «заплатила» достаточно высоким уровнем шума при работе, относительной «несобранностью» своих форм и несколько неудобной эргономикой — вес камеры при съемках с рук целиком приходился на руки оператора.

После доводок и нескольких повторных испытаний производство камеры было решено разместить на заводе Москинап. К сожалению, сам В. Д. Константинов не дожил до начала ее производства. Три опытных экземпляра были изготовлены на заводе в 1953 году, в 1954 был сделан уже 21 аппарат, а со следующего года начался массовый выпуск камеры КСР-1, получившей название «Конвас-автомат». Аппарат снабжался пятью 60-метровыми кассетами (одна позволяла без перерыва снимать 2 мин) и пятью объективами (28, 35, 50, 75 и 135 мм), что делало возможным с одной точки снимать и общие, и крупные планы. В комплект камеры входил пружинный привод на 10 м пленки, ручной привод и ручка покадрового хода. Правда, использовать эти аксессуары, пришедшие как бы из немого кино, оказалось невозможно, да и не нужны они были, поэтому вскоре их перестали включать в стандартный комплект.

Выпуск «Конваса» стал этапным достижением отечественной кинотехники: в нашем кино появилась кинокамера, которая по своим возможностям не имела равных в своем классе. Легкий портативный аппарат с зеркальным обтюратором, быстросъемными кассетами и турельными объективами позволял практически моментально изменять точки съемки, точно выбирать масштаб изображения и композицию кадра, свободно панорамировать за движущимся объектом. Перерыв между съемками при смене кассеты и объективов составлял несколько десятков секунд. Сама философия конструкции ручной камеры с прямым визированием открывала перед операторами абсолютно новые возможности съемки и произвела подлинную революцию в самих принципах подхода к изобразительному решению фильма, открывала новую изобразительную стилистику.

В документальном кино «Конвас» не только облегчал и упрощал работу оператора, особенно при репортажных съемках. С ним оператор обретал своеобразную психологическую уверенность и свободу. Камера как бы «отвязывалась» от штатива и могла оказаться в гуще события. Одно дело снимать тяжелой камерой или думать о том, чтобы не кончился завод пружины, и совсем другое — легкая камера, всегда готовая к съемке, которой в случае необходимости можно снимать с рук, повесив на плечо аккумуляторную батарею. «Конвас» во многом изменил характер изображения в документальном кино, оно обрело дополнительную динамику и своеобразное «жизненное дыхание».

С. П. Урусевский снимает «Летят журавли»

В художественном кино легкий «Конвас» открыл новые изобразительно-постановочные возможности, позволил снимать актерские сцены в реальной среде, в сложных и экстремальных условиях, что раньше было возможно исполнить только комбинированными съемками. «Конвас» позволил перенести в художественное кино съемочные приемы, характерные для кино документального, и среди них такой, как панорамирование и сопровождение объекта съемки камерой, которая находится в руках оператора. Этот, казалось бы технический, прием, используемый чаще всего при съемках репортажей, становится художественным. Именно «Конвасом» с рук С. П. Урусевский снял самые выразительные эпизоды фильма «Летят журавли» и классический из них, открывший новую главу в развития пластического языка кино, — проводы на фронт, когда камера вместе с героиней, чтобы попрощаться со своим любимым, «пробивается» сквозь толпу.

На кране оператор В. К. Дербенев

Появление «Конваса» во многом способствовало формированию новой изобразительной стилистики, которую стали назвать экспрессивно-документальной. На смену «уравновешенной» композиции и неторопливому движению пришло раскрепощенное движение камеры, экспрессивная и постоянно изменяющаяся свободная композиция. Изображение в кадре казалось как бы «случайно» выхваченным из жизни, приобрело своеобразную «документальность», а камера превратилась из наблюдателя в участника события. Достижения советской операторской школы в 60-е…80-е годы во многом связаны с творческим использованием выразительных возможностей, которые открыла ручная камера. Кто только из известных операторов не держал в руках эту камеру … Надо заметить, что подобная изобразительная стилистика оказалась характерной для кино в СССР и Франции («новая волна») — странах, где производились «Конвасы» и «Камефлексы». (Компоновка «Аррифлекса» не позволяла столь свободно маневрировать им при съемках с рук).

Фильм «Люди и звери» снимает оператор В. А. Раппопорт

«Конвас» стал настоящим подарком операторам, и в первую очередь операторам-документалистам. Но процесс перевооружения новыми камерами шел не так быстро, как хотелось, в течение первых лет ее выпуска удовлетворить потребности всех съемочных организаций оказалось невозможно. В 50-х…80-х годах в России функционировали 15 студий неигрового кино и свыше 100 корреспондентских пунктов, 14 национальных республик также имели свои документальные и научно-популярные студии. Ежегодно выпускалось свыше 400 неигровых фильмов и 1500 выпусков киножурналов. В огромном количестве на студиях снимались фильмы по заказам министерств и ведомств. Свои киноотделы имели крупные предприятия и институты. Для бурно развивающегося телевидения также были нужны «Конвасы», так как никакой альтернативы 35-мм пленке в то время не существовало.

У камеры оператор Д. А. Донилин

Поступления новых камер, а обычно студии получали одновременно несколько экземпляров, ждали с нетерпением, распределяли их по распоряжению дирекции, по рекомендации операторской общественности, в первую очередь самым именитым и заслуженным. Вокруг получения нового «Конваса» кипели настоящие страсти и интриги. Иногда, при производстве особо важной картины, камеру могли в приказном порядке отобрать у одного оператора и временно передать другому, и это была настоящая драма. Начинающим операторам в лучшем случае могла достаться камера от мэтра, уходящего на пенсию.

В игровом кино положение было несколько проще — камера поступала в распоряжение оператора на конкретные съемки, но поначалу их также не хватало.

Оператор  Л. Г. Пааташвили снимает фильм «До свидания, мальчики»

В стремлении удовлетворить столь громадный спрос Москинап постоянно наращивал производство и в 1970 году выпустил свыше 240 аппаратов. Параллельно выпуск «Конвасов» с несколько измененной конструкцией кассет был организован на Красногорском оптико-механическом заводе.

Получение долгожданных «Конвасов» становилось своеобразным праздником для оператора и цеха съемочной техники, и почти всегда источником огорчений. Большинство аппаратов первых лет массового выпуска страдали немалым количеством производственных и технологических дефектов. (К сожалению, это хроническая болезнь всего нашего машиностроения). Кассеты не подматывали пленку, объективы с трудом входили в свои гнезда, реостат не обеспечивал плавную и точную регулировку мотора, кадровая рамка царапала, зазор фильмового канала мог оказаться сколь угодно большим, а устойчивость кадра почти полностью отсутствовать. Практически в камере могло отказать все. Нередко, еще до начала съемок, механики съемочной техники вынуждены были перебирать и регулировать новую камеру. Да и на первых съемках камера могла дать неожиданный брак. Но после устранения подобных «болезней» «Конвас» безотказно служил многие десятилетия, лишь иногда нуждаясь в простейшей профилактике.

В. И. Юсов на съемках фильма «Иваново детство»

На карте мира, наверно, трудно найти место, где бы не побывал оператор с «Конвасом». Даже в космосе первые киносъемки сделаны «Конвасом» (Г. Титов в 1962 году). В каких только условиях не приходилось работать этой камере. Сколько раз она падала и ударялась, попадала под проливной дождь и в пыльную бурю, но продолжала снимать. В любом положении, в самых экстремальных условиях, при любой температуре, причем брак из-за плохой работы камеры был достаточно редким. Надежность и простота конструкции позволяли использовать даже некачественную по своим геометрическим параметрам отечественную кинопленку.

Уже первые съемки показали, что «Конвас» может служить не только репортажной, но и универсальной камерой. В стремлении расширить ее функциональные возможности, на киностудиях, чаще всего по инициативе операторов, для нее стали изготавливать дополнительные аксессуары и приспособления. У «Конваса» появились компендиумы, фильтродержатели и множество других весьма интересных и оригинальных устройств. Делались попытки снабдить «Конвас» синхронным мотором и звукозаглушающим боксом.

Проводилась и заводская модернизация «Конваса». Кроме мелких конструктивных и технологических улучшений, которые вносились в процессе производства, в 1957 году был освоен выпуск «Конвасов» для съемок широкоэкранных фильмов с использованием анамарфотной оптики с дезанамарфирующей лупой, которую не имели никакие другие камеры. К пяти штатным объективам добавили линейку дополнительной оптики с фокусом 16…1000 мм. Одновременно значительно возросла и надежность новых аппаратов.

Камера «Конвас» КСР-1М

В 1970 году «Конвас» стали комплектовать новыми мотором со стабилизированными частотами съемки, блоком питания и поворотной лупой. Такой «Конвас» получил шифр «КСР-1М», а в 1971 — была выпущена модель «КСР-2М», у которой вместо турели было гнездо для одного объектива. В комплект модели «КСР-2М» входили многочисленные дополнительные аксессуары, в том числе 120-метровая кассета, синхронный мотор, питаемый от сети, и компендиум с фильтродержателями, что еще больше расширяло функциональные возможности аппарата. А операторы дали этим разновидностям «Конваса» прозвища: одноглазый и трехглазый.

Последняя крупная заводская модернизация «Конваса» — установка нового мотора с кварцевой стабилизацией и блока питания с компактными и легкими аккумуляторами с зарядным устройством от бытовой сети. Но ни модернизации, ни многочисленные аксессуары не могли остановить процесс морального старения «Конваса». Закат эры этой камеры начался к середине 80-х годов, когда она уже не стала соответствовать изменившимся требованиям, предъявляемыми к киносъемочному аппарату как для документального, так и для игрового кино. К этому времени оперативную кинохронику окончательно вытесняют выпуски телевизионных новостей. Телевидение уже в 70-е годы переходит на более компактные 16-мм камеры, которые, что главное, позволяли производить чистовую запись звука. В средине 80-х годов в телевидение приходит видеозапись, которая окончательно вытесняет кинопленку. Шумный и относительно тяжелый «Конвас» становится не конкурентоспособным при репортажных съемках.

Хотя «Конвас» до конца 90-х годов продолжал оставаться основной камерой документалистов, сами принципы документализма в кино изменялись. Вместо «немого» изображения, озвученного дикторским текстом, в фильм все больше включаются синхронные съемки реальных героев. Изобразительная стилистика документальных фильмов 70-х…80-х годов несет определенные противоречия между статичными синхронными планами и динамичными кадрами, снятыми «Конвасом». Частично эту проблему решала появившаяся на центральных студиях в середине 70-х годов новая легкая синхронная камера «Аррифлекс 35 BL». Но этих камер было очень мало. (Московская Олимпиада 1980 года почти целиком снималась «Конвасами».)

Камера «Конвас» КСР-2М

Попытки сделать 35-мм легкий, малошумный съемочный аппарат не увенчались успехом. От «Конваса» и 35-мм пленки документальное кино сразу шагнуло к видеозаписи. Тем не менее, и сегодня, хотя уже и редко, документальные кинофильмы продолжают снимать «Конвасом».

Эволюционировала изобразительная стилистика и в художественном кино. На смену экспрессивно-документальномому изображению приходит стиль, который стали называть «живописным». Для него характерно свободное, но плавное движение камеры, а доминирующим изобразительным средством становится не резкая и экспрессивная композиция, а гармоничные или контрастные цветовые соотношения в кадре. Начал меняться и парк съемочной аппаратуры. Штативно-плечевые камеры «Аррифлекс 35 BL» и новые модели отечественных камер «Кинор» 5КСН и 9КСН хотя и весили больше, чем «Конвас», но позволяли вести чистовую запись звука и при необходимости снимать без штатива. «Конвас» постепенно становится все менее востребованным, причем не столько из-за высокого уровня шума, сколько из-за более низкого качества получаемого изображения. Эти отличия становились особенно заметными при съемках на пленке «Кодак». Разрешающая способность системы объектив — киноаппарат — пленка у «Конваса» из-за его конструктивных особенностей оказывалась значительно ниже, чем у новых камер.

В стремлении осовременить «Конвас» специалистами Московского конструкторского бюро киноаппаратуры (МКБК) была разработана документация и технология модернизации уже существующих камер. Предусматривались установка контргрейфера, расширение диапазона частоты съемки до 50 кадр/с. Камера снабжалась дополнительной кассетой емкостью 150 м, контргрейфером, светосильной лупой и возможностью вывода изображения в ТВ-тракт. Объективодержатель типа PL позволял использовать объективы от того же «Аррифлекса». Был снижен и уровень шума при работе камеры. Модернизированный «Конвас», получивший индекс 1 КСР-3М., изготовлялся по индивидуальным заказам.

Последний, мощный, но своеобразный всплеск интереса к «Конвасу» произошел в начале 90-х годов — период упадка государственных киностудий и расцвета «кооперативного» кино. В это время почти перестала выпускаться отечественная негативная пленка. Прекратились и централизованные закупки пленки «Кодак», которая специально для советского кино производилась не с общепринятой во всем мире негативной, бочкообразной, а с позитивной перфорацией. Камеры, предназначенные для работы на пленке с позитивной перфорацией, не позволяли использовать пленку с перфорацией негативной. Только для «Конваса» не существовало этого ограничения. Им можно было снимать на пленке с любой перфорацией. «Кооперативное» кино делалось быстро возникающими и столь же быстро исчезающими кинофирмами, для которых самым главным были дешевизна и скорость производства, а качество изображения не столь уже важно. Этим критериям «Конвас» соответствовал и в тот короткий период был нарасхват. А потом он уступил свое место другой, более совершенной аппаратуре, к сожалению импортной.

Старые и заслуженные корабли на флоте не списывают, а делают учебными, так и аппарат «Конвас» стал учебной камерой, которой студенты киновузов учатся снимать свои первые работы. «Конвасом» с дистанционным включением, упакованным в ударопрочный бокс, снимают эффектные трюковые кадры в условиях, опасных для человеческой жизни. Легендарная прочность и неприхотливость оказались наиболее подходящими качествами для подобных съемок.

С начала массового выпуска «Конваса» прошло больше полувека и более 16 лет он уже не выпускается. Но эта камера продолжает служить в нашем кино и, наверно, еще прослужит немало лет, пока будет существовать кинопленка.

Автор выражает благодарность И. Д. Барскому, Л. Д. Либерзону и В.Н. Поддубицкому за любезно предоставленные фактические сведения и иллюстрации к статье.