Эпизод, ставший кульминацией

Лев Зильберг

Фильм «Дмитрий Шостакович. Эскизы к портрету композитора» был снят на киностудии «Центрнаучфильм» 40 лет тому назад. Режиссер фильма Альберт Александрович Гендельштейн в беседе с корреспондентом газеты «Вечерний Ленинград» говорил: «Наш фильм имеет рабочее название «Музыка Дмитрия Шостаковича». Он рассказывает о творчестве этого выдающегося композитора современности. Большое место в фильме займут съемки Ленинградского фестиваля «Белые ночи», который был посвящен 60-летию со дня рождения композитора. Прозвучат в картине и фрагменты из его важнейших произведений: «Первой», «Пятой», «Седьмой», «Двенадцатой» и «Тринадцатой» симфоний.

В 1942 году в осажденном Ленинграде композитор написал свою «Седьмую симфонию», которая потом получила название «Ленинградская». Исполнять ее должен был Большой симфонический оркестр, для чего требовалось собрать около ста музыкантов, а многие из них в то время воевали на различных фронтах, защищая нашу Отчизну. Их отозвали с фронта.

Тяжелейшее тогда было время — война, блокада, голод, постоянные обстрелы города, пожары. Но 9 августа 1942 года в день премьеры Большой зал Ленинградской филармонии был переполнен. Стойкость и мужество всех пришедших на концерт заслуживает восхищения.

Во время съемок фильма «Дмитрий Шостакович. Эскизы к портрету композитора» в Ленинграде съемочная группа обратилась через газеты, радио и телевидение с просьбой ко всем исполнителям и слушателям того памятного концерта в осажденном Ленинграде прийти в назначенный день в филармонию и занять те же места, на которых они находились во время первого исполнения симфонии.

Но за прошедшие двадцать пять лет не стало очень многих, пришли только дирижер Карл Ильич Элиасберг, шесть музыкантов и около тридцати слушателей. Почти пустой зал, пустые стулья в оркестре. Тяжелое, гнетущее зрелище. Вместо отсутствующих музыкантов на стулья были положены инструменты: скрипки, виолончели, валторны, кларнеты, трубы. К спинкам стульев прислонили гобои, к стене — контрабасы.

И как двадцать пять лет тому назад Элиасберг поднял руку, и «Седьмая симфония» зазвучала, словно ожившие музыканты заиграли на своих осиротевших инструментах.

Часто говорят, что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, нам же предстояло сделать главным героем этой драмы музыку, изображение не должно было отвлекать от нее слушателей. Поэтому мы сразу отказались от эффектного света и сложных композиций кадров, стараясь сделать изображение скромным, полностью подчиненным музыке. Снимать было очень сложно, так как вся сцена была занята плотно стоявшими стульями и инструментами.

Я снимал тяжелой синхронной камерой «Москва», сейчас она стала музейным экспонатом, поэтому съемка с рук исключалась. Нельзя было и проложить рельсы для тележки. Поэтому нам приходилось немного перемещать стулья, освобождая место для штатива. Сейчас, когда читаю о современном оборудовании в информационно-техническом журнале ТТК, я часто думаю:» Господи! Если бы у меня тогда была такая камера, оптика, система стабилизации Steadicam, осветительные приборы…«. Но 40 лет назад об этом можно было только мечтать. Однако и в те далекие уже времена кинооператоры добивались отличного художественного изображения. Наша операторская школа была и остается одной из лучших в мире.

Фильм «Дмитрий Шостакович. Эскизы к портрету композитора» был черно-белый, и мне очень повезло, что обработка негатива проходила в отличной лаборатории «Ленфильма». У меня была возможность все время контролировать качество обработки, а группа уже через несколько дней после съемки могла просмотреть полученный материал.

После выхода фильма на экран появилось много рецензий, в каждой из них обязательно упоминался эпизод «Седьмая симфония». Вот отрывки из некоторых рецензий.

Г. Шантар: «Несомненно, самые волнующие кадры фильма, его кульминация — это эпизод, посвященный „Седьмой симфонии“. Редкая по выразительности находка!».

Н. Плотников:» Авторы сняли тот самый зал филармонии, где в дни блокады впервые исполнялась «Седьмая симфония». Они пригласили в зал тех, кто присутствовал тогда на этом концерте. Кинокамера останавливается на пустых креслах, на инструментах, на которых некогда играли музыканты. Их нет, а музыка звучит!«.

М. Шагинян: «Прослушать „Седьмую симфонию“ сейчас, с теми слушателями и с теми музыкантами, кто остался жив после первого исполнения. Я не знаю более сильного крика боли».

А. Злотов: «Один из эпизодов картины приводит в волнение даже весьма сдержанных людей. Сколько жизней унесла блокада, война, время. Но звучит музыка и оживает в ней подвиг народа».

А. Аджубей: «Я не собираюсь пересказывать содержание фильма, разворачивать сюжет находки. Скажу только, такое рождает творческую зависть!».

Т. Грум-Грижмайло: «Если бы в документальном фильме „Дмитрий Шостакович“ не было бы ничего, кроме эпизода „Седьмой симфонии“, то и тогда он должен быть назван явлением вдохновенного искусства».

Есть много картин, в которых сняты отличные, запоминающиеся кадры. Но картин с эпизодами-кульминациями не так много. Вспомним некоторые из них: «Мы из Кронштадта» — казнь моряков, которых сбрасывают с обрыва в море; «Чапаев» — психическая атака, когда у Анки-пулеметчицы закончились патроны. И, конечно, лестница в гениальном фильме С. Эйзенштейна» Броненосец-Потемкин«.

Я убежден, что эпизод «Седьмая симфония» в фильме «Дмитрий Шостакович» дополнит список кинематографических удач.

В заявлении на имя председателя Госкино СССР  Д. Д. Шостакович написал: «Я познакомился с фильмом, посвященным моей музыке и моей биографии. Никаких неточностей в фильме нет, а сам фильм, поставленный режиссером А. Гендельштейном, произвел на меня очень сильное впечатление».

Такая оценка великого композитора — высшая награда для всей нашей группы.

Михаил Ромм писал: «Кино — искусство жесткое. Оно обладает способностью очень быстро зачеркивать прошлое. Ничто не стареет так быстро, как фильм. Многие картины тридцатилетней давности кажутся непонятными или смешными. Это всегда немножко горько».

Я надеюсь, что фильм «Дмитрий Шостакович. Эскизы к портрету композитора» не будет стареть и позволит людям услышать музыку великого композитора.