Do not X-ray

Борис Смирнов

Баварский физик Вильгельм Конрад Рентген никак не мог предположить, что открытое им в 1895 году излучение может чем-то навредить кинематографу, изобретенному братьями Люмьерами в том же 1895 году. Магическая возможность увидеть невидимое внутри непрозрачных предметов наделила человечество удивительным могуществом. И в 1901 году Рентген стал первым в мире лауреатом только что учрежденной Нобелевской премии. Подтверждая справедливость высокой оценки нобелевского комитета, одно за другим появляются новые направления науки и техники: рентгеновская спектроскопия, рентгеновский структурный анализ, рентгеновская топография, рентгеновская астрономия. Но самой важной и популярной областью рентгеновской технологии стала медицина. Первый рентгеновский снимок (кисть руки человека) сделали в Колумбийском университете уже через три месяца после открытия рентгеновских лучей.

Дело это оказалось чрезвычайно трудным. Чувствительность фотографической эмульсии к рентгеновским лучам ничтожно мала по сравнению с видимым светом. И, чтобы снять в рентгеновских лучах костные ткани, поначалу приходилось делать выдержку от одного до нескольких часов, а рентгеновскую трубку помещать вплотную к грудной клетке, черепу или животу. Выдержку можно сократить, усилив энергию рентгеновского излучения, но для живого организма рентгеновское излучение высоких энергий смертельно опасно. Выход был найден. Рентгеновскую пленку стали изготавливать с двумя эмульсионными слоями, политыми на подложку с обеих сторон. Смысл этого двухстороннего покрытия можно понять, заглянув внутрь рентгеновской кассеты. В отличие от фото- и кинокассет, внутренние поверхности которых обычно окрашены в черный цвет, у рентгеновских кассет они белые. Белое покрытие — это вольфрамат кальция — материал, который под действием рентгеновского излучения флюоресцирует — светится видимым светом. Благодаря этому пленка в рентгеновской кассете лишь отчасти экспонируется рентгеновскими лучами. Основная доля экспозиции получается за счет видимых изображений, возникающих на двух внутренних поверхностях кассеты и повторяющих рентгеновское изображение.

Несмотря на неимоверные сложности, со временем появилась и рентгеновская киносъемка. Для этого в единичных экземплярах создавались рентгеновские киноустановки со сверхсветосильными объективами, о которых в обычном кинематографе в то время и не мечтали (например, R-Биотар, 1:0,73). За счет особого цикла работы грейферного механизма эти установки имели небывало большой угол раскрытия обтюратора — до 270º. Все это позволяло многократно увеличить экспозицию при рентгеновской киносъемке. Тем не менее, для получения приемлемых результатов, материалы рентгенокиносъемки приходилось подвергать форсированной обработке, а иногда и усилению латенсификацией, гиперсенсибилизацией и другими подобными методами.

Помню, как для документального фильма режиссер предложил мне снять эпизод рентгеноскопического обследования нашего героя. Когда я подсчитал необходимую экспозицию и все резервы ее увеличения, оказалось, что при съемке мы будем иметь 30-кратную недодержку.

До середины 70-х годов прошлого века проэкспонировать рентгеновскими лучами обычную кинопленку в обычном киноаппарате было невозможно. Так же проблематично было случайно ее этими лучами и засветить. Но за прошедшие годы чувствительность пленки возросла многократно. И, кроме того, произошли события, которые повлияли на многие стороны жизни современного общества. Трагические события. Захват самолетов и заложников, вооруженные нападения на пассажиров и пилотов, взрывы самолетов в воздухе. В аэропортах всего мира появилось специальное оборудование для досмотра багажа авиа-пассажиров — установки, которые позволяют видеть предметы, находящиеся внутри непрозрачной багажной упаковки. Все эти установки работают на рентгеновском излучении. Так как никакие другие лучи электромагнитного спектра сделать это не позволяют.

Летом 1983 года из ГДР в Москву возвращалась съемочная группа киностудии «Центрнаучфильм» — режиссер Евгений Осташенко и оператор Дмитрий Масуренков снимали в Веймаре фильм о Гете «Поэт и наука». При досмотре оборудования группы в Берлинском аэропорту служба безопасности любезно разрешила взять с собой в качестве ручной клади кофры с камерой и оптикой, предварительно убедившись, что ничего опасного в них нет. А вот коробки с пленкой, поскольку их нельзя было вскрыть, потребовали сдать в багаж. Группу заверили, что характер груза и его важность вопросов не вызывает и он будет доставлен в полной сохранности. По возвращении на студию снятый материал (1400 метров цветной негативной пленки ДС-5 и ЛН-7 Шосткинского комбината) был обработан. И весь он оказался в браке! Характер брака был загадочным, его происхождение не могли определить ни контролеры ОТК, ни инженерные службы студии. Каждый ролик пленки имел повторяющиеся поперечные засветки в виде полосы шириной примерно в два кадра. Причем в начале ролика они были редкими, а к концу ролика повторялись все чаще и чаще.

Скольких седых волос стоило это оператору — неизвестно, но он определил причину брака. Он смотал проявленный негатив в ролики, уложив их в металлические коробки точно так, как они были уложены после съемки. Оказалось, что все засветки в каждом ролике находятся на одной линии, проходящей от края ролика через центр к противоположному краю. Очевидно, что засветка была сделана узким лучом, обладающим большой проникающей способностью. Он буквально «прошил» каждый ролик пленки насквозь по его диаметру. Такой способностью обладают только рентгеновское и гамма-излучения. Ничего подобного в практике отечественного кинематографа раньше не бывало. И когда уточнили, каким образом в Берлинском аэропорту проверяли багаж съемочной группы, выяснилось, что его «прогнали» через контрольную рентгеновскую установку. Фильм «Поэт и наука» был все же завершен благодаря трюкмашине «Оксбери» и неисчерпаемой изобретательности оператора.

Установка для контроля багажа

А аэропорты продолжали оснащать все более совершенными машинами контроля багажа. Самая замечательная и эффективная из них CTX-5000 ESP Explosive Detection System была создана в 1994 году американской компанией In Vision Technologies. В ней используется принцип комбинированной компьютерной томографии и просвечивание рентгеновскими лучами. Обе эти методики взяты из медицинской диагностики. Но в медицинской практике энергия рентгеновского излучения строго ограничена минимальным уровнем, безопасным для человека. А при досмотре багажа таких ограничений нет. И ее многократно повышают, если обнаружено что-то, вызывающее подозрение. Главное выявить опасный груз. Название машины Еxplosive Detection System так и переводится — «Система обнаружения взрывчатки». Достаточно оперативно этими машинами оснастили аэропорты Бельгии, Франции, Израиля, Англии, Японии. После трагических событий 11 сентября 2001 года в Америке машина СТS-5000 стала основным устройством досмотра авиабагажа во всем мире.

Вопросы контроля светочувствительных материалов при разработке новой машины, конечно же, были далеко не главными. Поэтому в 1998 году Международная Ассоциация производителей фотоматериалов и фотоаппаратов (PIMA) провела испытания совместимости светочувствительных материалов с машиной СТХ-5000 SP. В испытаниях участвовали практически все ведущие мировые производители фотоматериалов — компании Agfa, Fuji, Ilford, Kodak, Konica, Photo Film, Polaroid. Компании предоставили различные пленки, которые подвергались одинаковому воздействию рентгеновских лучей и обрабатывались в одинаковых условиях по процессу С-41. После обработки пленки тестировали специалисты всех компаний-производителей, участвующих в эксперименте. По заключению PIMA: «Машина CTX-5000 SP вызывает значительное вуалирование всех цветных негативных пленок чувствительностью ISO 100 и выше, если пленка подвергнется прямому сканированию интенсивным рентгеновским излучением. Может также возникнуть полоса засветки шириной до 1 см. Ее плотность зависит от светочувствительности пленки. Всем авиапассажирам следует иметь в виду, что все непроявленные пленки, проходящие проверку на оборудовании CTX-5000, подвергаются опасности».

В 2004 году International Imaging Association опубликовала результаты исследования, посвященного сохранности фото- и видеоматериалов на цифровых носителях (картах флэш-памяти) и фотопленки при прохождении их через машины досмотра багажа в аэропортах. Исследование проводилось совместно с компанией San Disk и Управлением по безопасности перевозок США (US Transportation Security Administration, TSA).

Было установлено, что «системы досмотра, использующие рентгеновское излучение, не оказывают никакого влияния на изображение, содержащееся в картах памяти. Не представляют опасности для них и ручные металлоискатели. Но на фотопленке излучение может оставить следы в виде „тумана“ (вероятно, так обозначена „вуаль“). Особенно нежелательным эффектам подвержена пленка с чувствительностью ISO 800 и выше. В случае менее светочувствительной пленки опасность возникает при прохождении систем контроля более пяти раз».

Время от времени подобная информация продолжает появляться на ряде интернет-сайтов, и она оставляет мало шансов на сохранность пленки при перелете к месту съемки самолетом. Однако все эти данные результат официальных экспериментов, о которых было заранее известно. Мне же хотелось убедиться в этом самому — негласно, «в рабочем порядке».

Наконец такая возможность представилась. Я летел в Америку маршрутом, предполагавшим несколько пересадок. В Москве, в фотомагазине я купил три катушки пленки «Фуджиколор Superia 200» в стандартной упаковке (кассете, пластмассовом пенале и картонной коробочке). Кстати, на коробочке написано: «Беречь от нагрева и рентгеновских лучей». Одну катушку пленки я оставил дома, вторую положил в сумку с ручной кладью и взял с собой в самолет, а третью катушку поместил в чемодан, который сдал в багаж.

Установка для контроля ручной клади

В аэропорту Шереметьево в Москве все вещи прошли таможенный досмотр. Ручная кладь прокатилась сквозь рентгеновскую машину и была мне возвращена. Чемодан увезли в багажный терминал. Увидел я его снова уже в конечном пункте перелета, в Сан-Франциско. При пересадках его перевозили из самолета в самолет без моего участия. Поэтому, как досматривали мой багаж, мне неизвестно, но пленка и все остальное было на месте.

В Мюнхене при пересадке ручная кладь снова прошла через рентгеновскую установку. В Филадельфии из-за путаницы номеров рейсов предполетный контроль пришлось проходить дважды, и сумка с пленкой дважды прошла через машину CTX-5000. На последней пересадке в Лас-Вегасе она прошла через рентгеновскую установку уже в пятый раз.

В Сан-Франциско я отснял по половине каждой пленки, выбирая различные объекты на натуре и в интерьерах — монотонные и пестрые, с разным характером освещения. Возвращаясь в Москву, я уложил каждую катушку с пленкой на ее прежнее место — в ручную кладь и в багаж. Путь домой был короче — с одной пересадкой в Лондоне. Багаж, сданный в Сан-Франциско, я получил в Москве. А сумку с ручной кладью проверили на машинах СТХ-5000 в Сан-Франциско и Лондоне. Таким образом, эта катушка пленки прошла через рентгеновские установки в общей сложности семь раз. Как проверялся багаж на всем пути в Америку и обратно и что происходило при этом с пленкой, мне неизвестно.

По возвращении была отснята третья катушка пленки, которая оставалась в Москве и не подвергалась рентгеновским проверкам. Она экспонировалась на таких же принципах, как и две пленки, побывавшие в Америке.

Половина каждой из трех пленок не экспонировалась. И на эти участки были впечатаны сенситограммы. Затем все три пленки одновременно обработали по стандартному процессу С-41. Сенситограммы промерили на денситометре «Макбет» и построили характеристические кривые для каждой пленки.

При анализе результатов оказалось, что контрольная пленка, остававшаяся в Москве, и пленка, путешествующая в ручной клади, совершенно одинаковы по качеству изображения и по данным сенситометрических испытаний. Характеристические кривые у них одинаковы (в пределах погрешности денситометра 0,02), хотя одна из пленок подвергалась рентгеновскому облучению семь раз, а другая ни разу. Думаю, что это вызвано тем, что при досмотре ручной клади машина СТХ-5000 работает на минимально приемлемом для контроля уровне рентгеновского излучения. Это обеспечивает безопасность пассажиров и персонала, который вынужден длительное время находиться рядом с машиной. Если обнаружено что-то подозрительное, можно тут же попросить пассажира предъявить предмет для досмотра. Возможен второй вариант — ничего не говоря пассажиру, переключить машину на более мощное излучение. Конечно, негатив и характеристическая кривая будут в этом случае другими.

В отличие от ручной клади, при контроле багажа машина СТХ-5000 работает в более мощном режиме рентгеновского излучения (а при необходимости оно может быть увеличено еще). Поэтому моя третья пленка, которая перевозилась в багаже, имеет слабые засветки в виде поперечных полос. Они заметны на прозрачных участках негатива. При печати фотографий они сливаются с деталями изображения и становятся малозаметными. Но в киноизображении при проекции на экран такие засветки вызовут «мигание». Характеристическая кривая этой пленки также имеет отличие — плотности в среднем участке и особенно в области вуали возросли. Убежден, что форсированный режим рентгеновского излучения при досмотре моего багажа не включали. Тем не менее, это брак изображения.

Проводя этот маленький эксперимент, я вспомнил, как в 1975 году летел из Америки с огромным количеством кинопленки. Тогда я был главным оператором фильма о советско-американском космическом полете «Союз-Аполлон». На металлических ЯУФах* с моей пленкой крупными буквами было написано Do not X-Ray. И секьюрити аэропорта собственноручно укладывали эту пленку в багажный отсек самолета. Происходило это потому, что совместный космический полет вызвал необыкновенный энтузиазм и у русских, и у американцев. А кроме того, Федеральное Агентство авиаперевозок США предоставляет авиапассажирам право требовать замену рентгеновского контроля фотоматериалов — визуальным (норматив FAA Reg 108.17 Part 108 Airplane Operator Security). Американцы понимают, что не поднимется у оператора рука сунуть в рентгеновскую установку снятый киноматериал. К сожалению, это право больше не гарантируется нигде.